The Vampire Chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Настоящее » В темноте души всегда три часа ночи.


В темноте души всегда три часа ночи.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Александр Блер, Йохан Таубэ
Время: 1750
Место: Франция.
Одежда, инвентарь:
Предыдущий эпизод: -

0

2

Книга привела его сюда, указала место, и он наблюдал. Когда проживаешь сотни лет учишься терпению, даже самый горячий нрав зачастую стачивает время. Покрываешься тонкой коркой льда. Смирение? Вот его, пожалуй, не доставало. Йохан не смирился. Ни с тем, чем он стал против своей воли, ни с тем, что могло вскорости произойти с невинными душами по всей земле. Разве с таким возможно смириться? Будь это так, он бы, верно, примкнул к одному из кланов, ведь время от времени был такой шанс, и...  Он бы мог... А впрочем... История не любит сослагательного наклонения. Что проку... Если бы, если бы. Таубе не любил окружать себя иллюзиями. Замки из песка слишком быстро развеет ветер.
Одно сейчас было важно - этот дом и тот, кто был в нем. Часть легенды. Часть замысла. Молодое воплощение, даже юное. Не слишком ли? Способен ли он понять? Способен ли оценить всё верно? Монах остановился неподалеку, прислоняясь к одному из растущих здесь деревьев. Ночь. Правильно время для того, чтобы обнажать суть. Он глянул на небо, освещаемое почти полной луной и коротко улыбнулся:
- Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori, perduc in caelum omnes animas, praesertim eas, quae misericordiae tuae maxime indigent. (1)
Голос монаха звучал чисто и ровно. Монах... Вряд ли его можно было назвать так, учитывая те вещи, что он творил. Не все они были под стать образу человека веры. Но... Во-первых, человеком Йохан не был уже давно, а, во-вторых, он знал - все испытания посланы свыше для очищения и укрепления духа. Его вера была крепка, крепче стали, крепче родственных уз, крепче любых уз. Он был предан лишь своей миссии и нёс свой груз, не полагаясь на прочих. А если для этого следовало нарушить заповедь-другую... Господь милосерден, он поймет своего раба. Поймет и примет того, кто несёт его имя через века, кто стал его карающей дланью. Он поймет и примет, когда придёт час. Улыбка на мгновение стала шире и, переведя взгляд на дом, в котором уже почти все спали, Таубе завершил свою молитву, расправляя плечи:
- Amen. (2)
Он знал немного. Лишь то, что воплощение Авеля еще не спит и то, что его называют Александр. Остальное было впереди. Сделав несколько шагов к дому, Йохан вновь остановился, поправляя капюшон и весь превращаясь в слух. Влезть в окно спальни недолгое занятие, но, кто знает, вдруг будут и другие пути.

(1) О, милосердный Иисус! Прости нам наши прегрешения, избавь нас от огня адского, и приведи на небо все души, особенно те, кто больше всего нуждаются в Твоём милосердии.
(2) Аминь.

0

3

Ночь эта выдалась до того душной, что окно в своей комнате, не смотря на запрет деда, Алекс все-таки открыл. Он уже слышал этот старческий голос, что брюзжал над самым ухом о том, что мальчишка совершенно не бережет свое здоровье, да и жизни домашних. При чем тут последнее? Дед был тем еще параноиком. Вечно опасался воров, которые могут забраться в его особняк. В этом Алекс очень сомневался: во-первых, если раньше это место и представляло какой-то интерес для грабителей, то время потрудилось стереть все следы былого достатка, во-вторых, кому нужно идти в такую даль, чтобы разжиться парочкой подсвечников, да старой дедовской библией?
- Пф, - даже вслух возмутился Алекс, зажигая свечу на тумбе перед своей кроватью, и усаживаясь на оную. Взгляд парня прошелся по небольшой комнате, которая за пять лет жизни здесь уже успела изрядно набить оскомину. Это место хотелось оставить в прошлом, но настоящее никак не хотело двигаться с места, будто увязнув в болоте рутинности. И со временем отцовское "я за тобой вернусь" медленно, но верно становилось какой-то присказкой в конце глуповатой истории, в которую-то и не веришь особо, а кивает. "И жили они долго и счастливо" - что-то вроде этого...
Алекс поднялся с кровати, чувствуя внутри странное жжение, требующее чего-то. Оно то и дело появлялось в молодом теле и юноша списывал это на усталость от этого серого места. Будто бы сама душа рвалась куда-то. Пару раз он даже пытался бежать, но особняк стоял посреди полей, на которых утром собирали хлопок, а ночью все это место превращалось в темную и страшную пустошь. Найти беглеца с собаками не составляло труда, ибо за ночь Алекс не успевал уйти достаточно далеко, а конных путников ни разу так и не встретил.
Но жжение не успокаивалось. Оно постепенно охватывало тело все сильнее и сильнее, пока на лбу не выступила легкая испарина, а в носу не засвербело. Знакомое чувство.
Алекс даже тронул под носом, почувствовав влагу.
- Черт, - выругался он, увидев на пальцах кровь.
Это тоже иногда происходило. А следом пришли уже знакомые образы: люди, небо, какая-то убегающая вперед дорога. Ноги наполнились слабостью и ладони ударились о дощатый пол. Как бы Алекс не пытался выбраться из этого омута, но картинки вспыхивали перед глазами все чаще и чаще.

+1

4

Шаг, другой, остановка. Йохан подбирался к дому словно осторожный хищник, выслеживающий добычу. Только добычи не было. Была цель. И цель было необходимо не спугнуть. Мало толку с воплощения, если его сразу настроить против себя. Потом объясняй, доказывай... Страх - эмоция сильная, через неё пробиться будет не так просто. Впрочем, всегда оставалось любопытство. О, этот бич человечества! Он словно козырь в рукаве. Всегда наготове. Скольких он погубил? И скольких ещё погубит...
Всё же окно было самым коротким путем и он воспользовался им. Собственный балахон, подпоясанный грубой веревкой, мешал, цеплялся за выступы на стене дома, но... Это бы, вероятно, остудило решимость Таубе лет четыреста назад, не сейчас. Теперь же препятствия на пути воспринимались как должное, даже такие мизерные. Вот когда их не было... Стоило задуматься в такие моменты, а не ведёт ли тебя кто тарной дорогой да прямиком в ловушку. Монах знал, господь испытывает верных, значит - испытания и вера неразделимы. Он принимал их.
Юноша был на полу. Совсем молод, совсем ребёнок. Ощутив на мгновение сочувствие, Йохан присел возле Александра, вполголоса шепча:
- Образы, образы, тени. Они давят, душат, сводят с ума. Ничего... - ладонь коснулась плеча, едва осязаемо, почти неуловимо, - Всё даётся по силам. Твой путь только начинается и я помогу тебе пройти его.
Таубе прищурился, вглядываясь в лицо того, кого искал не один день:
- Александр. Я пришёл за тобой.
Он ждал реакции, пожалуй, был готов к любой - удивление, страх. Впрочем... Зачастую вампиры выглядели страшнее его, в их обликах было могущество, сила - в его же усталость и некая покорность. Покорность той силе, о которой многие забывают. Пальцы снова коснулись плеча:
- Посмотри на меня, мальчик.

0


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Настоящее » В темноте души всегда три часа ночи.