Я - Авель. Пророки предсказывают, что я уничтожу Темный Порядок и легионы Проклятых. Когда-нибудь это произойдет, но не сегодня. Поскольку сегодня - день моей смерти. День, с которого начинается наша история.

1750 год

Общество вампиров раздроблено из-за клановых разногласий. Между собой борются крупные секты - Темный Порядок, Отступники и братство охотников. Но все едины в одном - в необходимости соблюдать Маскарад. Рейтинг: NC-21

Погода

Апрель. Ночью около +8°C. Днем +20°C.

ЖДЕМ В ИГРУ

Администрация: ТЕОДОР ДЕ МОРО

Нажми на кнопку

Рейтинг форумов Forum-top.ruВолшебный рейтинг игровых сайтов

К слову

Вампиры - Дети Ночи, мистические создания, которые пьют кровь, чтобы продлить свою не-жизнь. Мертвые, но ожившие. Внешность имеют самую разную, в зависимости от клана, пути и образа жизни.

Каждый клан имеет свою индивидуальную дисциплину, которую передает из поколения в поколение и бережно хранит секреты, оставляя тайну лишь для своих соклановцев.

Существа, называемые Мисфитс, не имеют клановой способности, но могут развить все три общие дисциплины на достаточно высоком уровне, чего им, в принципе, бывает достаточно.

Иерархия имеет очень большое значение в мире вампиров. В особенности для вампиров, состоящих в сектах, которые придерживаются тщательно разработанной структуры.

Совершая диаблери, убийца выпивает не только кровь жертвы (а кровь вампиров гораздо вкуснее, чем самая вкусная кровь простых смертных), но так же и силу жертвы.

Гули это люди, отведавшие крови вампира. Добровольно или насильно - не имеет никакого значения. После первого глотка человек становится привязанным к своему вампиру.

В Сером братстве есть и вампиры, которых называют Мстителями. Как правило это выходцы клана Малефикус. Они отказываются от человеческой крови и поддерживают не-жизнь с помощью крови животных.

Помимо официальных, всем известных сект, существуют так же тайные общества, чья деятельность является преступной как среди людей, так и среди вампиров.

Кровь вампира, содержащая его силу и имеющая магические свойства. Чем старше вампир, тем сильнее будут магические свойства его крови.

У вампиров, как известно, нет души. Она умирает вместе с человеческой оболочкой, а это значит, что не-жизнь становится окончательной и последней в цепочке реинкарнаций.

Вампиру символы веры ни по чем, если перед ним не праведник, наделенный особо мощной верой и силой воли. В его руках крест и святая вода становятся опасным оружием, но, конечно, не смертельным.

Кровь умершего не связана с его душой, она не просто теряет ценность, но и становится отравой. Глотнувший мертвой крови вампир будет долго опорожнять желудок, и еще потом его будет подташнивать. Исключение - вампиры клана Мортис.

Обезглавливание - самый действенный способ убийства вампира. Даже если кажется, что вампир окончательно мертв, на всякий случай лучше отрубить ему голову - так он точно больше не оживет. Еще ни у одного сородича голова к туловищу не прирастала.

Огонь - вампиры хорошо воспламеняются и горят. Но даже обуглившаяся головешка может выжить, если огонь вовремя потушить.

Магия сородичей страшна и разнообразна, воздействия вампиров друг на друга смертоносны либо причиняют большой ущерб, в зависимости от поколения и силы.

Если воткнуть в сердце вампира какой-нибудь предмет, оно остановится и существо упадет замертво. Не встанет, пока инородный предмет не уберут из сердца. Если это случится, орган со временем регенерирует и забьется.

Солнечный свет и ультрафиолетовые лучи причиняют ожоги моментально, а если оставить под прямым воздействием - вампир превратится в прах и развеется по ветру. Исключение - вампиры клана Гарголь.

Поколение показывает силу витэ вампира, которая тем слабее, чем дальше сородич удален от первого прародителя.

Узы начинают действовать уже после первого глотка, и с каждым новым глотком усиливаются. Трех глотков от одного вампира достаточно, чтобы человек стал его рабом.

Узы Крови можно разорвать, если убить своего хозяина, но это крайне сложно, поскольку у жертвы попросту не поднимется рука. После смерти хозяина Узы естественным образом распадаются.

Кровь вампира творит с человеком настоящие чудеса. Гуль становится сильнее, быстрее, выносливее, раны его быстро регенерируют, кожа разглаживается от морщин и тело наполняется неведомой энергией.

Вампирам, как и людям, не чужды никакие эмоции. Они могут любить, могут ненавидеть, могут страдать, могут оставаться эгоистами. Вампиры покупают дома и иногда даже заводят семьи, они так же плетут интриги и скрываются от правосудия.

Размножаются вампиры при помощи ритуала инициации, других способов нет. Их мертвое семя не способно дарить жизнь.

Вампиры могут имитировать жизнь в своем теле - заставить кровь прилить к коже и сделать ее розовой, направить свою силу на то, чтобы температура тела была как у человека.

Для того, чтобы поддерживать себя в нормальном состоянии, новообращенному вампиру необходимо питаться каждый день. Со временем он может сдерживать жажду и растягивать запас витэ на недели, что тоже зависит от поколения.

Клану Мортис необходимо употреблять человеческую плоть так часто, как они могут.

Похищая не-жизнь вампира, который ближе находится к Прорадителям, вампир навсегда усиливает собственное витэ. Таким образом, даже новообращенный вампир может получить могущество старейшин, конечно же, если у него хватить силы и наглости отнять его у них.

Каждый клан имеет возможность помимо своей дисциплины развить две общие, уровень развития будет так же зависеть от поколения.

Многие полагают, что у движения Отступников нет четкой структуры, что они — не более чем неорганизованный сброд, однако это далеко от истины; не будь они организованы — их уничтожили бы еще много веков назад, а на данный момент они живут, процветают и набирают в свои ряды новичков.

Отступники - это те, кто отказывается подчиняться законам Темного Порядка, да и любым другим законам тоже. Для отступников любые законы - это цепи, а цепи ограничивают свободу. Это неправильно и поэтому они готовы идти на всё чтобы разорвать путы.

Чаще всего отступники молоды. Это бунтари, изгои, вампиры, имеющие неординарное мышление и своеобразный взгляд на мир в целом и на вещи в частности. И, к сожалению или к счастью, отступники долго не живут.

Согласно легенде, первым в их роду был Каин - братоубийца. За свое преступление Каин был проклят Богом и превращен в вампира.

В Пророчестве сказано, что реинкарнация Авеля, брата Каина, разбудит его первых детей. Проснувшиеся от тысячелетнего сна, чудовищные голодные монстры начнут пожирать всех вампиров.

Прародители - первые вампиры, от которые пошли все последующие. Каждый из шести создал своих потомков и передал им свою силу. Так появились кланы, в которых сородичи сильно отличались друг от друга.

Вампиры Темного Порядка клянутся соблюдать шесть законов для достижения всеобщей цели. Как и другие законы, они часто игнорируются, искажаются или прямо нарушаются.

Охотники на вампиров точно так же пытаются соблюдать Маскарад, поскольку им тоже не хочется кровопролитной войны, в которой еще не известно, кто победит.

Наверх

Вниз

The Vampire Chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Прошлое » Чистим перья, подрезаем крылья


Чистим перья, подрезаем крылья

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Участники: Жан-Батист де Леонкур, Бальтазар Веласкес
Время: 1518 год
Место: Франция, Орлеан
Одежда, инвентарь:
Предыдущий эпизод: Журавль в клетке

0

2

За пару часов до рассвета к дверям замка Принца подошел какой-то странный юноша. Сначала охрана решила его прогнать, но он так уверенно заявил, что Принц мечтает его видеть и в подробностях описал, что сделает хозяин замка, если его долгожданного гостя не пропустят. Охранники сомневались, но речи чужака звучали убедительно, да и характер Принца был явно ему знаком не по наслышке. Его впустили и решили сообщить Жану. В конце концов, всегда можно сослаться на приветствие прибывшего в город.
Балти не ожидал, что окажется так легко. Хотя это было только начало. И пусть Нобилис был последним, к кому он сейчас хотел бы придти, но жить хотелось больше. Так уж получилось, что наш Офендер как обычно связался с плохой компанией. Только в этот раз она оказалась действительно плохой и бравые работорговцы пожелали сделать раба из самого обаятельного и привлекательного вампира. Наладить отношения с Арсеном не вышло, а самым защищенным как назло оказался замок Жана. Конечно, оставался риск, что Жан не будет рад его видеть, но рискнуть стоило.
Он бродил по комнате, из которой выходить ему категорически запретили. Разглядывал стены и потолок. Красиво, со вкусом все обставлено. Его мятая рубаха и запыленные сапоги смотрелись на фоне интерьера весьма странно. Он мерил комнату шагами и ждал. Скоро рассвет, а Принц не спешит. Если его выгонят, искать убежище нужно будет быстро, очень быстро.

+1

3

Комната, которую предоставили Бальтазару, совсем не напоминала камеру в башне, где Жан-Батисту довелось принимать его раньше. Обычно Принц встречал гостей в главном парадном зале, но после предыдущего нападения погром там устроили знатный и пришлось переместиться с церемониями в более скромный зал.
Жан-Батист вошел в дверь в своей привычной манере, расслабленно-вальяжно передвигаясь, держа спину ровно, а голову высоко, и выглядел как всегда ухоженно и свежо. Если не считать его бледность, само собой. Его красный камзол оттенял эту бледность, делая его кожу почти по-человечески розоватой, волосы были убраны в хвост и перевязаны черной лентой, еще зачем-то от него пахло дорогим парфюмом, словно он пришел на свидание..
- Приветствую, дорогой сородич,  - улыбнулся Жан, когда дверь за ним закрыл страж, - С твоей стороны было весьма учтиво поприветствовать меня по прибытии в город. Честно говоря, не ожидал такого жеста от отступника. Ты меня приятно удивил!
Жан-Батист неспешно прошел вглубь комнаты, подходя ближе и рассматривая Бальтазара с интересом, словно видел его впервые. Он остановился в шаге от него и заглянул в глаза. Здоровый вампир в доспехах, который остался стоять у двери, настороженно следил за гостем.
- Еще я не ожидал, что ты придешь так быстро, - сказал он тише, - Что привело тебя в Орлеан, Бальтазар?

+1

4

Отступник услышал его шаги еще до того как Принц открыл дверь и переступил порог этой комнаты. Как всегда красив, на этот раз особенно холоден, слишком холоден. Офендер сразу понял условия этой игры, а игры он любил. Он не отводил глаз от вошедшего, разглядывал его без стеснения не меньше минуты. Увы, от того вампира, с которым они вместе жгли корабль, ни осталось и следа. Может быть Жан тогда не соврал и его даже не существовала. Ловкие манипуляции нобилис. И пах он сейчас совсем иначе, не было и следа от запаха крови, самого чудесного аромата и существующих.
- Здравствуйте, Принц. Я с уважением отношусь к традициям и чту ваши законы, поэтому ни мог не придти. - он кротко опустил голову и произнес четко, с предельными уважением.
Затем поднял голову, на этот раз он смотрел куда-то чуть выше плеча Жана, почему-то видеть его глаза совсем не хотелось. Сейчас принятое решение придти сюда казалось неудачным. Наверняка были другие варианты, которые он просто не заметил. Взгляд коснулся шеи и по губам офендер скользнула улыбка.
- Скоро рассвет, вы позволите переждать день в стенах этого замка? Кажется, у вас была такая традиция? - и гораздо тише в ответ на вопрос - дела. Личного характера.
Балти замолчал, не желая сболтнуть ничего лишнего. Работорговцы сюда не сунутся, а следующей ночью он решит, что делать.

+1

5

Похоже, Бальтазар все понял правильно и не собирался задавать глупых вопросов. Принц выслушал его и довольно улыбнулся, жестом приглашая его присесть на один из стульев.
- Разумеется, я обязан предоставить тебе убежище на одну ночь и пищу, и я это сделаю.
Жан-Батист кивнул стражу, тот вышел и закрыл дверь, оставив их наедине. Принц подошел к окну, разглядывая предрассветное зарево восхода - рассвет был близок, времени для разговора особо не оставалось.
- Что за дела личного характера - не поделишься? Мне ты можешь довериться, здесь тебя никто не тронет. Во всяком случае, пока ты соблюдаешь правила.
Он повернулся к нему лицом, сложив руки на груди в ожидании какого-то рассказа.

+1

6

Балти улыбнулся, наблюдая за уходом стража. Потом перевел взгляд на Принца, но тут же отвел глаза. Он ждал рассвет, чтобы остаться в одиночестве и все обдумать. На следующий день так просто убежище никто не предоставит. Но Принц ждал ответ.
- Понимаете, Принц, личные дела потому и называют личными, что делиться ими вовсе не обязательно. Я отступник, как вы верно заметили, правил ваших не знаю. Если это что-то простое, не убивай, не обижай, то тут проблем не возникнет. Если что-то сложное, то озвучьте сейчас. - он холодно посмотрел на Жана и снова в окно.
Довериться тебе, Жан, да ты в своем уме.
Своих мыслей Балти не озвучил, только усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. Он слышал движения Жана, но смотреть на него упорно отказывался.
- Успокою вас. Мои дела не коснутся вашей особы. Да и как дела отступника могут интересовать Принца. Скоро рассвет, проводите...извините, прикажите своим слугам проводить меня в комнату для гостей. На закате я покину ваш замок.

+1

7

Жан-Батист вздохнул и покачал головой, наблюдая за Бальтазаром, решившим держаться так, словно перед ним какой-то совершенно чужой, не знакомый ему вампир. А ведь это было не так и они оба знали.. Но Каин с ним.
- Сложное тебе знать ни к чему, ты же не собираешься примкнуть к Порядку? Я был бы рад, если бы это было так и даже стал бы твоим наставником, но если ты этого не хочешь, я не буду тратить понапрасну слов. Достаточно того, что ты не будешь нападать и использовать дисциплины.
Тем временем дверь снова отворилась и в нее вошел гуль с подносом, на котором стоял кувшин и два бокала. В кувшине была свежая кровь, что почувствовалось сразу же. Гуль поставил поднос на стол и наполнил бокалы алой жидкостью. Принц наблюдал за тем, как последняя капля упала в бокал, слушая Балти, потом пожал плечами.
- Как пожелаешь. Раздели со мной трапезу, после этого Серж проводит тебя.
Нобилис взял оба бокала, один из них протянул гостю и доброжелательно улыбнулся ему.
- Пусть Порядок будет к тебе милосерден. Пей.

+1

8

- Если бы вы решили стать отступником, а тоже был бы рад, Принц. Но мы дети тех, кто нас обратил. - мысль прервал вошедший гуль и Балти замолчал.
Он тоже наблюдал за медленно текущими каплями. Его удивляла манера цивилизованных вампиров пить кровь из бокалов и склянок. Было в этом что-то сковывающее истинную натуру зверя. А вампиров Балти считал зверями, офендер точно. Он взял бокал.
- Тогда за Порядок и за тебя. - с Жаном невозможно было понять, когда стоит обращаться к нему на вы, когда на ты. Когда перед тобой Жан, а когда суровый Принц.
Он сделал глоток из бокала. Боль начала проходить. Этот вампир очень редко пребывал без ран, синяков или переломов.
- Слушай, не подумай, что я согласен. Но, помнишь, ты предлагал мне работу своего цепного пса. Звучит, если честно, мерзко. Мне вот просто интересно, а что там нужно делать. И ...какие у псов гарантии. И все такое. - такой крайний вариант не нравился офендер, он любил свободу больше, чем не-жизнь и сейчас сам не понимал, зачем задал этот вопрос. - и еще, если меня вдруг не станет, ты почувствуешь? других чувствуешь?
Он улыбался и пытался выглядеть беззаботным, но вежливым. Странное сочетание, не похожее на Балти.

+1

9

Жан-Батист промокнул губы платком, сложил его и убрал в карман, слушая своего гостя. Тот его почти не удивил своим заявлением, однако, времени для этого разговора уже не осталось.
- Прежде всего ты должен понимать, что служа мне, ты будешь служить и Порядку. В той или иной степени. Со всем остальным смириться тебе будет проще. Но это мы обсудим завтра, - Принц допил из своего бокала и поставил на стол, взглянув на гостя.
- Не чувствую, и очень этому рад, - усмехнулся Батист, отвечая на последний вопрос, - Мне бы не хотелось чувствовать каждого своего гуля, подозреваю, это свело бы меня с ума.
Принц подошел ближе, жестом предлагая ему встать. Дверь открылась, за ней Бальтазара ждала девушка-гуль неземной красоты в прозрачной тунике. Она улыбнулась отступнику и призывно поманила рукой.
- Приятных снов, дорогой сородич, - прозвучал голос Нобилис, который напоследок заглянул в глаза Бальтазара и подбадривающе кивнул в сторону выхода.

+1

10

Балти молчал, позволив себе, наконец, смотреть на Жана. Ему хотелось оказаться сейчас в другом месте и избежать этого натянутого, полного формальностей разговора. Наверняка для принятия на эту роль Принц заставит выпить еще одну склянку своей крови, а этого ужасно не хотелось. Да и что сказал бы Арсен. Балти никогда не видел Арсена в гневе, стоило ему сделать голос строгим, как все немедленно становились шелковыми. Вот это шанс увидеть отца в гневе.
Он встал и улыбнулся Принцу. Формальности, весь этот замок погряз в формальностях. И, кажется, Жан чувствует себя здесь как рыба в воде. Офендер ответил холодным взглядом, ему было у кого учиться.
- Доброго дня, Принц.
Он выше вслед за девушкой, немного разочарованный тем, что так и не сумел произвести на Жана должного впечатления. Вообще никакого не сумел произвести, если быть честным. Тогда в переулке он не врал, теперь это было ясно юному Офендер. От этой мысли становилось грустно, а грустить он не любил, поэтому быстро выбросил ее из головы и перешел в другой, а именно к разглядыванию девушки. Сколько не искал, он так и не сумел найти в ней изъяна.
- Тебе, наверное, часто это говорят, ты такая красивая. Надеюсь, у тебя скверный характер, иначе, с тобой невероятно скучно.
Он вошел в комнату и захлопнул перед девушкой дверь. Кажется, она хотела что-то сказать, но не успела.  Комнату осматривать не стал, какой бы она не была, это не имело значения. Балти скинул сапоги и в одежде лег на кровать. Неизвестно, каким будет закат, времени на гардероб может не быть. Он закрыл глаза.
Пусть снов не будет.

+1

11

Спустя около часа в комнате Бальтазара (которая была не для гостей, а для приближенных особ и потому была смежной с покоями Принца, о чем ему никто не сказал) тихо приоткрылась дверь. Не смотря на то, что сейчас был день, внутри помещения царила темнота, поскольку ни один луч света не мог проникнуть сюда. Да и зачем вампирам свет с их сверхчувствительным зрением? Однако, теперь эту темноту разбавило мягкое мерцание огоньков трех, горевших в подсвечнике. Его держал Жан-Батист, направляясь к ложу Бальтазара. Картина довольно забавная, если учесть, кто эти двое. Принц крадется к спящему офендер, будто боясь его разбудить. Но на самом деле не желая быть услышанным другими ушами, населяющими Элизиум.
Дверь в покои Принца осталась приоткрытой, а сам он поставил подсвечник на стол и присел на край кровати, приготовившись, что сейчас Офендер резко очнется и кинется на него, ожидая увидеть злейшего врага. Но Жан-Батист с виду не представлял никакой серьезной угрозы. Он был безоружен (не считая клыков), в расстегнутой белой рубашке и в штанах. Так беззащитно он мог выглядеть только когда ложился спать, но его планы на сон были сорваны с появлением старого знакомого.
Помнится, расстались они скверно. Жан был уверен, что он Веласкеса не будет ни слуху, ни духу еще как минимум лет двести. А он вот, пожаловал, и года не прошло. И спит теперь в его комнате для особо приближенных. Даже не верится.

0

12

Балтазар не услышал, а сначала почувствовал чье-то присутствие. Спать он всегда привык чутко, особенно, когда находился в опасном месте. А это место было особо опасным. Что бы не говорили о том, что его не выдадут, слова ничего не значили. Слово, данное отступнику, легко дать и легко забрать. Он узнал шаги, точнее, думал, что узнал. Кровь Жана все еще имела над ним власть, и он часто задавался вопросом, когда же она до конца выветрится. Офендер открыл глаза и повернулся к Принцу. Его движения были плавными, агрессии не было, взгляд оставался спокойным и заинтересованным. Он приподнялся на локте, разглядывая пришедшего уже без капли стеснения.
- Полагаю, ты пришел расспросить меня, кто за мной гонится? - в его взгляде появилась тревога - или они уже пришли?
Если бы Жан решил его выдать, Балтазар бы понял. Но он не зря пришел именно сюда, чутье подсказывало, что Принц не пожелает так просто отдать свою игрушку.

+1

13

Вопреки его ожиданием, Бальтазар отреагировал довольно спокойно. Узы крови подсказали? Да, Жан-Батист тоже это почувствовал, как только чертов Офендер приблизился к его убежищу. Он, конечно, соврал, что ничего не чувствует. Еще как чувствует - каждую тварь, что испила его крови. Особенно если эта тварь является вампиром. Вот и сейчас ему не спалось, когда Веласкес был так близко. Будто ближайший родственник, его брат, его сын или отец, находился рядом. Стоило проделать несколько шагов и возможность ощутить его, обнять, стала реальной. Но это узы крови. Жан-Батист мог размышлять трезво, как любой Нобилис, и отдавал себе отчет, в чем причина этого притяжения. Желание видеть его, говорить с ним хотя бы несколько минут, коснуться его, приласкать, как давно потерянного брата.. И ведь Бальтазар похож на Жан-Пьера своей природой, почти один в один. Офендер столь же необузданный клан, как и Продиторес.
- Расспросить тебя, или соблазнить - я еще не решил.
Жан-Батист усмехнулся с веселой хитринкой в глазах и медленно пододвинулся ближе, заглядывая в глаза Бальтазара.
- Я еще даже не начал расспрашивать, а ты уже разговорился.
Он изящно повернулся и закинул ноги на кровать, вот так запросто, будто с ним рядом в самом деле его брат. Оперевшись на одну руку, вторую он вытянул и положил на колено согнутой ноги, оставшись в вальяжной позе в пол оборота к Бальтазару. Кровать у него была достаточно большая, чтобы на ней уместилось два, а то и четыре вампира.
- Стало быть, за тобой кто-то гонится, - с той же заискивающей улыбкой уточнил Жан-Батист. Его волосы слегка растрепались, пока он ворочался в своих покоях, и теперь несколько прядей выбились из хвоста, что придавало его виду, в купе с расстегнутой рубашкой, еще больше небрежности.
- Брось, Балти, я всего-лишь хочу поговорить с тобой по-душам, как в старые добрые времена. Мы ведь так много говорили, помнишь? Когда я сидел в клетке, или когда ты сидел в клетке.. Мне нравилось говорить с тобой, поскольку ты злил меня своей наглостью и полным отсутствием страха и уважения. Так не стесняйся, поговори со мной, как Бальтазар, которого я знаю, а не тот, которого я сегодня узрел.

+1

14

Принц сел на его кровать, всем своим видом демонстрируя, что все, находящееся в этой комнате, принадлежит ему. И Балти не очень нравилось чувствовать себя такой вещью.
- Или в том переулке, ты помнишь разговор в том переулке? - голос офендер звучал насмешливо.
Он провел рукой по тому месту, куда Жан тогда вонзил кинжал. А взгляд остановился на пламени свечи. Если забыть удар кинжала можно, это явление не редкое. То забыть клыки на своей шее получится едва ли. Принц помнил, Балти это знал, будто сейчас чувствовал на клыках вкус его крови. Живой, не из пробирки. Сейчас, когда он сидел так близко, что одно неосторожное движение и можно ненароком задеть Жана, коснуться его. Сейчас, когда стоит только повернуть голову и можно поймать на себе его взгляд. Балтазар боялся пошевелиться и не сводил взгляда с пламени свечи. Он знал, что все эти чувства и ощущения, которые вызывает у него юноша, всего лишь фальшивка, навязанная ему против воли. Они ничего не стоят. Но сердце билось против воли, а мысли путались просто от того, что он сидит рядом. А ведь некоторые вампиры идут на это добровольно.
- Ну давай поговорим. Ты давно видел солнце? Я вот иногда смотрю на него на закате и рассвете. Иногда в туманные дни. Моряки часто... - он запнулся, понимая, что говорит какую-то ерунду.
Если нобилис хотел узнать правду, он мог просто приказать. Противится и кидаться на хозяина в собственном замке Балти бы не решился. За нарушение правил тут карали.

+1

15

На несколько секунд беззаботная ухмылка на губах Жана испарилась, и взгляд как будто погрузился в прошлое. В памяти мелькали воспоминания такие яркие, будто это было вчера - резкий рывок, удар о стену, обжигающий поцелуй, злой укус в шею и дрожь, охватившая тело приятной волной, запах крови..
- Я все помню, - ответил Жан-Батист, и, пристально глядя на Бальтазара, с нажимом повторил: - ВСЁ.
Пауза, которую прервал Офендер, могла прерваться совсем иначе, если бы чуть затянулась. Этот вампир умудрился зайти слишком далеко. Он вонзил свои клыки в шею Нобилис, это непростительный промах для Принца. Ведь так Веласкес мог совершить диаблери. Даже самые древние вампиры с большим трудом могут сопротивляться афродезиаку, содержащемуся в слюне сородича. Как давно Жан не ощущал на себе его дьявольского действия, и как желал теперь испытать его вновь. Тогда это могло стать последним, что он чувствовал в своей не-жизни, но он уже не хотел спасаться. Почему Бальтазар не убил его?
- Что моряки часто? - подбодрил Принц, видя, что Офендер стушевался, но почти сразу отказался от идеи слушать продолжение пустого трепа. Дураку ясно, что Балти очень обижен. Весь его вид ребенка, лишенного сладкого, говорил об этом.
- Бальтазар, - голос Жан-Батиста прозвучал необычно мягко, учитывая его серьезный настрой, - я знаю, ты ненавидишь меня. Я последний, к кому бы ты пришел за помощью. Значит, у тебя серьезные проблемы и нет влиятельных союзников. Впрочем, понятно, почему - ты их всех убил в прошлую нашу встречу..
Взгляд Жана поплыл по фигуре Бальтазара, изучая его будто заново. Пыльная одежда, потрепанная и пропахшая улицей. Спутанные волосы. Черная грязь под ногтями. Следы чужой крови на камзоле, человечьей, двухдневной давности.
- Если тебе угрожает опасность, я хочу это знать, поскольку, пока ты здесь, я тоже в опасности. В относительной опасности. Эти стены выдерживали бунты и выдержат еще один. Ты можешь оставаться, сколько тебе нужно. Я даже хочу этого. Всегда хотел..
В голове Жана мечтательно представилась ванная, в которую он бы первым делом затащил этого Офендера и приказал своим гулям как следует его отшаркать. А уже потом - одеть в приличную одежду, подравнять и уложить волосы, сбрызнуть духами и напоить свежей кровью, чтобы каждый шрам на этом прекрасном сильном теле затянулся и исчез без следа. Рука Принца скользнула под длинные волосы Бальтазара и улеглась на его затылке. От прикосновения к его коже по телу побежали мурашки и Жан-Батист прикрыл глаза. Это мизерная близость была слишком долгожданной и, в то же время, непозволительной для Нобилис.
- Или ты искал предлог, чтобы придти ко мне? - на выдохе тихо произнес Жан, вновь взглянув на Балти. - Если это так, я буду считать тебя еще большим идиотом, чем раньше. Потому что тебе не нужно искать предлог, я сам пригласил тебя. Принять мое приглашение тебе всегда мешает только гордость.

+1

16

Отступник терпеливо слушал верного сына Порядка, восхищаясь его умением произносить речи. Жан был тонким политиком, это сквозило в каждом слове. Казалось, еще секунда и ему захочется выдать все секреты и даже больше. Но этой секунде не суждено было наступить. Принц коснулся его рукой. Всего одно обжигающее прикосновение, такое неожиданное, как удар плети. Балтазар вскочил с кровати и быстро подошел к окну. Окна в жилищах вампиров всегда были особо опасным местом. Их надежно запирали, занавешивали, а то и вовсе закладывали кирпичами. И это окно не было исключением. Но Балти прекрасно знал, что там снаружи беспощадно палит смертельно опасное солнце. А здесь, внутри, на его кровати сидит прелестный белокурый юноша, не менее, а может даже более опасный. И что же ему рассказать...
- Я не думаю, что они явятся сюда. Тебя точно не тронут. В какой-нибудь обычный дом, возможно. Могут, разве что, попросить меня выдать. Если ты откажешь, сядут ждать, когда я выйду. Я же не смогу отсиживаться вечно. У них нет возможности штурмовать замок. Замок местного Принца. Отморозки они, это да, но не самоубийцы.
Постояв немного у закрытого окна, он повернулся, подошел к горящим свечам и провел рукой над пламенем. Один огонек погас под его ладонью.
- То ты говоришь, что я тебя ненавижу. Потом, что я сам хотел к тебе придти. Запутался ты, Принц.
Офендер слышал легенду, по которой существует ритуал, способный разорвать узы крови. Он так яростно мечтал освободиться от уз с Арсеном, а теперь еще и от уз с Жаном. Он решил умолчать о той части истории, что именно этот поиск навлек на него гнев бывших товарищей. Жану бы определенно не понравилось узнать, что его игрушка ищет способ снять поводок.

+1

17

Ощущение прикосновения еще несколько секунд хранилось на ладони, когда нервный мальчишка вскочил и понесся к окну. Он был бы удивлен, открыв его, поскольку оно замуровано. Впрочем, как раз этому и не стоит удивляться. Это же покои для сна вампиров, сюда не может проникнуть ни один луч солнца.
Жан-Батист сжал в кулак руку, которой только что сам притронулся к Офендеру, и, посидев так некоторое время, слушая речи Балти, медленно улегся, заведя руку за голову. Он вовсе не ощущал себя на чужой кровати, Бальтазар прав относительно того, что все в этой комнате принадлежит Принцу. Включая самого Бальтазара, как бы тот не кочевряжился.
- Ты не перестаешь меня удивлять, Офендер, - теперь в голосе Жана звучали знакомые прохладно-надменные нотки, а взгляд, который цеплялся за черные как смоль волосы, не выражал ни капли прежнего тепла. - Я мог бы послать чистильщиков принести мне клыки шайки кровососов, охотящихся за тобой. Я мог бы, но не буду. И не потому что ты скорее всего бросишься на рассвете под лучи солнца, если я это сделаю. Это бы как раз меня позабавило..
Жан мечтательно вскинул взгляд к потолку, на секунду представив себе эту картину. Он точно знал, что Бальтазар не сгорит дотла как какой-нибудь новообращенный, но загар у него будет не удачный. Принц обнажил клыки в оскале и беззвучно посмеялся, теребя в пальцах склянку с красной жидкостью, висящей на своей шее. Наконец он вновь заговорил:
- Ты хоть примерно представляешь себе, какую силу получил, испив моей крови? - изогнув бровь, он вопросительно посмотрел на Бальтазара. - Я один из самых могущественных вампиров своего клана. Моя кровь сама по себе древняя, но я так же пил кровь Старейшин, а они, в свою очередь, наделены еще большей силой. Ты можешь не знать этого, но ты стал достаточно силен, чтобы справиться в одиночку с подавляющим большинством.
Неужели Бальтазар не понял этого тогда, оказавшись на корабле с Принцем? Он ведь один сражался со своей командой, Нобилис практически не помогал ему. И разве ему не приходило в голову, почему так?
- Если ты сделаешь еще глоток, - голос прозвучал позади Бальтазара, поскольку неведомым образом Жан-Батист стоял у него за спиной, - ты будешь способен один разорвать легион вампиров.
Он знал, как воспримет это Балти. Вот опять Принц завел свою пластинку с глотком крови и узами. Да, завел, да, очень надо ему.
- Не подумай, что я опять тобой манипулирую, - Жан-Батист вглядывался в его профиль почти с надеждой, - Ты ненавидишь меня за то, что привязан ко мне узами крови. Ну, или за то, что я рассчетливый холодный ублюдок. Но ты привязан ко мне и ты хочешь быть рядом со мной. Зачем ты сопротивляешься? Мы хотим одного и того же, так зачем ты делаешь вид, что этого нет, если я знаю, что ты чувствуешь?

+1

18

В одном Жан не ошибся точно, Балти все еще оставался тем самым мальчишкой, сыном портового грузчика, грезившего морем, подвигами и богатством. Мальчишкой, пожелавшим превзойти отца и ушедшим в матросы. А потом сбежавшим с табором цыган, мечтая получить ко всему прочему еще и бессмертие. Никто не знал о его прошлом, некому было выдать секреты. А вот о будущем, он был абсолютно уверен, услышат многие. Ведь в будущем отступник желал занять место главы отступников. На меньшее он был не согласен. И все его планы рушились как карточный домик из одного глотка крови. Его категорически не устраивало такое будущее.
А Жан между тем опять стал тем беспощадным вампиром, с которым его некогда свела судьба. Казалось, в нем жили две личности. Один ледяной нобилис, а кто был вторым Балти мог только догадываться. Возможно, тот юнец, каким он был до обращения. Может и не было того второго вовсе и офендер сам его придумал. Это могла быть всего лишь умелая манипуляция. Хотел ли недавний птенец силы? Хотел и очень хотел, просто мечтал рвать врагов. Заметил ли изменения? Еще как заметил. И дело было не в только в силе. Иногда он ощущал в себе холодное спокойствие, не свойственное его сущности. И вот загвоздка, вместе с силой прилагался поводок и намордник. Быть очередным псом Принца, сколько их у него? Мечтать о месте рядом. Он уже увидел истинное отношение в том переулке и обжигаться больше не хотел.
Он вернулся к кровати, которая перестала быть его местом и стала владениями другого вампира. Сел на край, откинул длинные пряди на плечо, обнажая шею. На губах наглеца играла усмешка.
- Опять эти склянки. Но ты же прекрасно знаешь, что я предложу в замен. Откажешься и мой ответ не изменится.
Он склонил голову, с интересом наблюдая за реакцией Жан-Батиста. Они постоянно играли в одну и ту же игру. Раз за разом, один приносил свою кровь в стекле, а другой набрался смелости парировать. Он понятия не имел, зачем Принц уделяет столько времени именно ему, когда есть сотни других. Не из-за того ли, что он птенец главы Отступников. Этот поиск подвоха больно колол. Балтазар склонил голову, убирая оставшиеся пряди.
- И что же я чувствую сейчас, расскажешь?

0

19

Сын главы Отступников - Принц Отступников, разве это не делает их почти ровней? Если бы Балти высказал свою догадку, Жан-Батист бы приятно удивился его прозорливости. Вот только за выгодным сотрудничеством скрывается больше, чем просто победа. Власть, разумеется, сладка, но становится пресной, если ее не с кем разделить.
- На что это ты намекаешь? - с прищуром поинтересовался Принц, складывая на груди руки и наблюдая за Веласкесом. Вся его поза кричала "Возьми меня!" Его шея, которую не переломить так просто, с жилами и проступающими венами, в которых бежит мертвая кровь, наполненная витэ.
- Я не собираюсь пить твою кровь, Офендер, - фыркнул Принц, беспристрастно разглядывая наглеца, - тем более через "поцелуй". Ты слишком грязный, мне придется мыть рот с мылом.
И все же, Бальтазар с этой загадочной ухмылкой и в обольстительной позе выглядел вызывающе. Принц и сам не заметил, как подошел ближе и встал перед ним, возвышаясь. Его терпению тоже пришел конец, ведь даже сейчас, когда его витэ наполняло кровь отступника, тот не поддавался так легко, как раньше. Он чувствовал Принца, знал его, понимал ход его мыслей, и мог предугадать развитие событий.
- Я знаю, что ты чувствуешь, что ты думаешь, чего ты хочешь, - глядя ему в глаза, Жан-Батист сорвал с шеи веревку с бутыльком крови и швырнул в сторону, где послышался жалобный треск стекла.
- К каким только уловкам мне не пришлось прибегнуть, чтобы получить тебя. А ты все не поймешь, что я люблю тебя.
Жан-Батист взял в ладони лицо Бальтазара и поцеловал его в губы, чтобы после, едва отстранившись, быстро прошептать:
- Они знают каждый мой шаг, я пил их кровь, я сам связан страшными узами. Твоя кровь ничего не изменит, они сильнее, и я не могу перебить эти узы другими. Я их вечный слуга, Бальтазар. Но ты - нет. Ты можешь уничтожить их, можешь стать моим тайным мечем возмездия за не-жизнь. За смерть моего брата.. За вечность крови и ужаса. Мы можем объединиться, но я должен быть уверен, что ты не предашь меня. Я никому не могу доверять, Бальтазар, даже своему Стражу.

+1

20

Офендер поморщился, когда Жан назвал его грязным. Но потом рассмеялся, будто это было удачной шуткой. Он не верил политикам и даже при всем желании, не поверил бы Принцу врагов. Конечно же, пить кровь отступника вампир не собирался. Все сказанные после этого заявления слова больше не имели значения. Все отошло на второй план. Равенства не было и быть не могло. А Балти был еще слишком юн и наивен, он мерил отношения такими понятиями как свобода и равенство. Со временем эти глупости покинут его голову, но это время еще не пришло. И сейчас его смех не смог скрыть грусть и разочарование, лишь на секунду мелькнувшие в глазах.
А потом принц разбил склянку. И комната наполнилась дурманящим ароматом крови. Он знал ее вкус, помнил и послевкусие. Зрачки вампира расширились, он невольно повернул голову, ища  взглядом на полу осколки стекла и вязкую жидкость.
- Я тебе не верю. - прошептал он в ответ мгновенно за словом "люблю".
И правда, не верил. Как бы сильно не хотел, не мечтал, он точно знал, что Принц не может его любить. Просто потому, что некоторых вещей в жизни быть не может. Вампиры не могут гулять под солнцем, ночь не может длиться вечно, Принц не может его любить. И точка. Стоило Балти об этом подумать, как руки Принца коснулись его лица, а губы обожгло не серебром, хотя ощущения были похожими, а поцелуем.  В голове все плыло, мысли путались, он едва различал слова. Принц говорил что-то про другие узы, перебить которые просто невозможно. Про месть и про что-то еще. И сейчас он хотел, чтобы Балти его слушал? Сейчас, в темной комнате, наполненной ароматом вампирской крови, со следами горячего поцелуя на губах. Должно быть, холодный нобилис не понимал, чего требует от горячего взбалмошного офендер. Принц хотел быть уверен, что Балтазар его не предаст, а сам Балтазар не мог верить сам себе. Он совершал непродуманные непредсказуемые поступки один за другим. И сейчас, сам не понимая, что делает, он потянулся к Жан-Батисту, прерывая его на полуслове, не давая закончить мысль, и поцеловал в ответ. Он уже однажды целовал его, не в силах справится с властью проклятой крови. Вот и сейчас, если в мыслях он и ненавидел нобилис, то от этих мыслей не осталось и следа. Остались одни чувства, обостренные до предела. И только отголосок единственной мысли скользил в сознании "я ему не верю".

+1

21

Жан-Батист замолчал, едва его губы накрыли чужие, и взгляд его, спокойный и прохладный, поплыл, скрываясь под тяжелеющими веками. И не только потому что уже был день и пора бы поспать наконец. Он стоял так, будто размышляя о чем-то, а потом подался вперед и оседлал бедра Бальтазара. Тот мог сколько угодно выпендриваться, верить или не верить в происходящее, но Жан-Батист де Леонкур стряхнул с себя рубашку и бросил на пол, а потом, глядя на Балти свысока и с какой-то долей высокомерия, схватился за его рубашку и, глядя в глаза, разорвал практически без усилий.
Если вот так посмотреть со стороны, эти двое ничем не отличались друг от друга, стоило скинуть все чины и маски. Принц без своего голубого камзола и черной ленты, перетягивающей волосы в хвост, ничем не отличался от сидящего перед ним вампира, будто они два приятеля, укрывшиеся в одной из верхних комнат таверны после разгульной пьянки.
О, как сложно изображать страсть, если ты из клана Нобилис. Но если не изображать, а просто позволять себе то, что недозволено, то выйдет вот так, слегка скупо на нежности, слегка грубо и чуточку смешно.
- Глупый мальчишка, - прошептал ему в губы Принц, тут же накрыв поцелуем и впиваясь на этот раз так, чтобы у нахального Офендер голова закружилась. Нет, его сердце не билось чаще, оно вообще не билось, но желание сделать Бальтазара своим, тем или иным способом, давно уже захлестнуло и превратилось в жажду.
Глупый и очень сильный, но не сильнее Принца, уложившего его на лопатки одним рывком. Не было и речи о том, какую роль играет Жан-Батист, оказавшись в такой любопытной ситуации. Его руки безжалостно давили на голую грудь Бальтазара, не позволяя ему отстраниться или предпринять что-либо. И все мысли, все чувства, смешанные с запахом собственной крови, витали вокруг рта Бальтазара, в который Жан все настойчивей врывался и жадно вылизывал, расцарапывая собственную плоть о клыки Офендер. Сильнее, жарче, пока капля крови не выступила на кончике его языка.

+1

22

Это было очень ожидаемо и в то же время совершенно непредсказуемо. Секундное изумление и замешательство, невозможность поверить в реальность происходящего. Балтазар когда-то давно, почти сразу после их странного знакомства, думал о том, как относился бы к Жану, если бы не выпил тогда его кровь. И пришел к выводу, что никаких чувств между ними быть не могло. Этот юноша, слишком красивый и чересчур ухоженный никогда не смог бы зацепить Офендер. Он был слишком высокомерен, холоден. Можно было часами перечислять, чего было слишком много в Принце. Но сейчас, с растрепанными волосами, без рубашки, он никак не походил на аристократа из клана Нобилис. Перед Балтазаром предстал холодный беспощадный зверь. Невероятной силы чудовище. Можно было отшвырнуть его, применив дисциплину. В своей силе вампир не сомневался. Можно было вырваться. Нужно было вырваться. Но вместо этого он лишь изумленно молчал, позволив уложить себя на лопатки. Сначала он просто лежал, пытаясь усилием воли побороть нахлынувшую лавину эмоций. Потом его руки скользнули по холодной алебастровой спине Принца, ласковое прикосновение сменилось жестким. Он провел ногтями, оставляя кровавые полосы на белой гладкой коже. Он почувствовал во рту капли сладкой крови, чужой, дурманящей. И та кровь, что уже давно была внутри, отозвалась, узнав себе подобную. Ему хотелось шептать Жану, что он тоже его любит, очень любит. Хотя это было бы ложью, зависимость и узы не были любовью. Но сказать он не мог, Принц не давал ему ни выбраться, ни сменить позу, ни даже ничего сказать. Держал он очень крепко, не давая проявить никакой инициативы. Не прекращая поцелуя, Офендер прокусил свою нижнюю губу, выступили алые капли крови. К запаху крови нобилис, который словно покрывало накрывал эту комнату, добавился новый аромат, крови совсем юной, практически без посторонних примесей. Балтазар провел руками по спине Жан-Батиста, в очередной раз пытаясь прижать его к себе. Он слизывал алые капли, понимая, что с каждой секундой сказать нет становится все сложнее. Да и как сказать, когда тебя совершенно некому слушать.

+1

23

Терпкий вкус чужой крови пронесся по коже легкой дрожью, и сразу было ясно, что сделал Бальтазар. Это должно было вмиг привести Жана в чувство, но пока он все держал под контролем. Их кровь смешалась на языке, сплетаясь в дивную смесь, и вкус этот был самым чудесным и чарующим из всех. Никакая человеческая кровь не сравнится по вкусу с кровью вампира, тем более такого сильного.
Отстранившись, Принц ослабил хватку, разглядывая лицо Бальтазара и его красные от крови губы. Они не прельщали его, не красота вампира, не вызывающе яркие губы, не красиво слаженное тело, по которому Жан водил руками. Но его прельщала горячность и пылкость, которой он сам был лишен. А еще обида, затаенная внутри. С Бальтазаром он начал получать странное удовольствие от того, что другое существо страдает, мучается, но все равно любит. Отрицает всячески, но любит и преданно ждет ласки, как глотка воды в пустыне.
- Мой несчастный, глупый, сладкий мальчик, - ласково прошептал Жан-Батист, поглаживая пальцами волосы Веласкеса. - Что ты теперь скажешь? Я угадал чего ты хочешь?
Он снова коснулся его губ, но на этот раз мягче, бережнее, и опустился ниже, нырнув носом к шее. Там было местечко, что Бальтазар так призывно открыл для него. Принц обвил его талию руками, прижавшись всем телом и прильнул открытыми губами к уязвимо открытой шее. Казалось, вот сейчас он вопьется зубами, но он лишь вобрал в себя кожу, облизывая и посасывая ее, едва касаясь клыками. Он дразнил их обоих. Поскольку желание впиться клыками теперь, когда он отведал каплю крови, выкручивало внутренности наизнанку.

+1

24

Офендер был смелым и безрассудным, как и полагается представителю его клана. Он мог драться, не замечая ран. Штормящее море вызывало в нем только чувство восторга. Боль заставляла верить, что окончательная смерть еще не наступила. Даже солнце не было для него страшным врагом. Он мог выскочить на палубу средь бела дня, укутавшись в плащ, если в том была необходимость. Напугать этого вампира было крайне сложно. И сейчас, находясь в руках того, о ком даже мечтать не мог, больше всего на свете мечтая раствориться в его объятиях. Ощущая прикосновения губ на своей шее и каждой клеточкой кожи чувствуя скольжение клыков по коже, Балтазар боялся. Страх был ему настолько не знаком и чужд, что он не сразу сумел понять, что именно ощущает. А боялся он того плена, в который, как в трясину с каждой секундой все сильнее и сильнее затягивал его Жан. Знать, что все твои чувства не настоящие, все желания искусственно созданы, и не иметь возможности им противиться. Это было настоящей пыткой. Каждое прикосновение накрывало волной. А стоило вампиру на секунду отстраниться, как эта секунда превратилась в пытку. Жан ждал ответа, а Балти не мог собраться с мыслями, полным отчаяние взглядом наблюдая за двумя оставшимися огоньками пламени. Совсем не нужный вампиру огонь. Хотелось ответить что-то язвительное и обидное. Но сам от себя не ожидая произнес совсем другое.
- Нет. - тихо и вкрадчиво.
Он запустил пальцы в светлые шелковистые пряди, то ли гладя, то ли скорее спутывая их. Даже сейчас он всеми силами пытался бороться с навязанной привязанностью. Свободной рукой он взял Жана за руку и поднес его запястье к своим губам, осторожно целуя.

+1

25

Только в такие моменты открытости чувства начали обостряться, и даже боль ощущалась в том месте, где Бальтазар провел ногтями по спине. Царапины, которых Принц сперва даже не ощутил, теперь жглись и саднили, уже начиная затягиваться. На языке остался привкус крови, теперь смешавшийся с соленой кожей, кажется, этот вкус впитался в самого Бальтазара и, назвав его сладким, Жан-Батист не соврал. Под этой кожей перетекал сладчайший нектар, готовый хлынуть ему в рот, стоило едва надавить на нее клыками.
- Что? Нет? - удивленно произнес Жан-Батист, отпрянув от шеи вампира. Он попытался поймать его уплывающий взгляд, нависнув над ним, их лица были так близко, что волосы Принца укрыли Веласкеса, щекоча его щеки и лоб. Это "Нет" его немного веселило, поскольку он был уверен, что Бальтазар хотел ответить "Да", но сопротивлялся до последнего, как девственница на ложе Сатаны, которая уже сама сгорает от желания, но боится сгореть в гиене огненной. Принц лишь снисходительно улыбнулся, понимая причину такого упорства. На запястье стыл поцелуй, пальцы Бальтазара путались в волосах Жана и это было красноречивое "Да". А еще тот орган, который затвердел у Балти в штанах и уперся Принцу в интересное место. Но наместник Порядка игнорировал очевидный факт, дабы позволить своему гостю сохранить лицо.
- Нет, значит, - хмыкнул Принц, поглаживая пальцами лоб вампира, и, медленно вздохнув, выпрямился, расправляя плечи. Теперь он сидел на нем, выжидая и наблюдая сверху, что тот будет делать дальше. В свете двух огней смуглая кожа Бальтазара была почти золотистой, а черты лица Принца заострились, напоминая обтянутый кожей скелет, выглядывающий из под светлых волос.
- Чего же ты хочешь? Чтобы я прекратил?

+1

26

Иногда лучше молчать, потому что все сказанное, будет несомненно использовано против тебя. И он молчал, пользуясь этим принципом. Принц загородил собой пламя свечей, поэтому вампир сейчас смотрел на него. Растрепанный белокурый мальчишка, слишком бледный, с холодным высокомерным взглядом и замашками садиста. Так бы его охарактеризовал Балти, если бы не знал, кто находится перед ним, точнее, на нем. Пальцы неохотно разжались, выпуская светлые пряди. Та часть подсознания, над которой узы крови все еще оставались не властны, осталась довольна этим неожиданным в первую очередь для самого Балтазара "нет". Если бы Офендер был склонен к самоанализу, он бы задумался, только ли узы заставляют его сейчас находиться здесь. Если бы не было уз, что бы он ответил. Но, увы, думать в этот момент вампир не собирался. Его взгляд блуждал по обнаженному торсу Жан-Батиста. Если бы какой-нибудь художник увидел эту сцену, то без сомнения сел бы писать картину. Балти приподнялся, нарушая эту эстетику. Одна рука легла Жану на шею, притягивая высокомерно сидящего Принца ближе. А вторая вновь вцепилась в запястье, на этот раз сильнее, причиняя боль. Вампир поднес его руку к своим губам, не обращая внимания на то, как отнесется к этому нобилис. Клыки скользнули по руке и сомкнулись, прокусывая тонкую кожу. Он слизал выступившие капли терпкой древней крови. Крови, которую уже пробовал и которую ненавидел всем сердцем. И разжал руку, заглядывая в глаза. А потом обхватил его за плечи уже двумя руками, притягивая Принца к себе. Пусть задает свои глупые вопросы, если ему так хочется. Отвечать он не собирался.

+1

27

Бальтазар будто язык себе откусил, из-за его молчания у Принца складывалось двоякое восприятие происходящего - с одной стороны это было загадочно, с другой - начинало раздражать. Он не привык говорить сам с собой, если только не репетировал речь перед очередным советом старейшин. Теперь он выгнул бровь, когда Веласкес подался к нему и загреб в ладонь его шею, но не шелохнулся, заинтересовавшись, что будет дальше. А дальше он снова потянулся к его руке. Принц только зашипел сквозь зубы, когда клыки проткнули кожу. Он бы не позволил этого, если бы сам не хотел. Сейчас у него было достаточно времени отреагировать, в отличие от того раза в переулке. Но теперь ему ни к чему было сопротивляться. Казалось, он только этого и ждал с тех пор, как переступил порог этой комнаты.
- Никто не должен об этом узнать, - прошептал он, наблюдая из под полуопущенных век за Бальтазаром, - никто не должен знать, что ты посмел, а я позволил..
Жан-Батист не смог закончить фразу, слова уже путались на языке, мысли мешались - на этот раз поддаться нахлынувшей эйфории и всепоглощающей нежности было так просто и сладко. Так легко сдаться обнимающим рукам, заключить в объятья самому и вжать в себя существо, родное до дрожи. Его кровь будто наполнял жидкий огонь, и он сгорал в языках его пламени, ползая руками по спине Бальтазара, роясь в его волосах, прижимая его сильнее и беспорядочно целуя лоб и щеки. Тогда, в переулке, он еще нехотя боролся с этим, потому что подпускать к своей шее - значит подвергать опасности свою не-жизнь, но сейчас была странная уверенность, что Веласкес не воспользуется его слабостью и не убьет его.
- Еще, - прошептал ему на ухо Принц, - сделай это еще, как тогда, в переулке.

+1

28

День уже набрал свою силу и все вампиры мирно спали. Все, кроме этих двух, зашедшего переждать день гостя и впустившего его хозяина. Странную просьбу между тем озвучил Принц. Просить не рассказывать о случившимся было совсем не обязательно, птенец Отступников даже под пытками не признался бы о связи с кем-то из Порядка. Да и странная получалась история. Его связали Узами крови против его воли, а теперь с ним играли в непонятную игру. Ни одному слову Жана Балти так и не поверил. Но сейчас это уже не имело значения. Возможно, завтра, он еще подумает о мотивах и играх, но это будет только завтра. А сейчас он на секунду оторвался от объекта своей страсти, быстро кивнул.
- Никто не узнает.
На губах горела чужая, огромным усилием воли он подавил желание сделать глоток, ограничившись лишь каплями, отстранился. Провел пальцами по линии подбородка, чтобы притянуть его губы к своим. И нежно поцеловал. Было всего одно существо в этом мире, которое он хотел так же сильно, как сейчас Жана. Это был сир, обративший его. Их пути разошлись, но он часто являлся в дневных снах. О Нобилис же Балти старался не вспоминать. Любые узы тяготели свободолюбивого Офендер.
Он провел рукой от шеи до ключицы, запустил пальцы в мягкие волосы и сжал с силой, причиняя боль, заставив склонить голову.
- Что мне сделать? - прошептал он на ухо.
Поцеловал за ухом, второй нежный поцелуй оставил на шее и склонился к груди, целуя ключицы. Балти прекрасно понимал, что хотел от него Принц. Но ему хотелось услышать просьбу от этого гордого холодного существа. Поэтому он продолжил целовать грудь, под нежными поцелуями иногда ощущались прикосновения острых клыков.

+1

29

Офендер захотел получить немного власти, почувствовать себя хозяином положения, очевидно. Принц только усмехнулся, с закрытыми глазами принимая все его поцелуи и ласки. Он отзывался интуитивно, будто плыл по течению, ловил чужие пальцы губами, ластился о щетинистую щеку и на долгую минуту превратился в глину, которая поддавалась рукам Бальтазара, как ему было угодно. Не смотря на это Жан-Батист мог прекратить все это непотребство в одну секунду, либо повернуть ход событий совсем иначе, и Веласкесу пришлось бы поддаться. Но, вероятно, в этот раз он позволил ему ощутить вкус иллюзорной власти из милости, а может быть хотел таким образом получить то, чего добивался. Чего?
- Укуси меня, - фраза звучала не как просьба, скорее как приказ, потому что Нобилис не умел просить, или разучился. Его руки снова сомкнулись вокруг головы Бальтазара, прижимая его к груди, пальцы зарылись в длинные волосы, сжимаясь в кулак, и грубо дернули, заставляя запрокинуть голову. Принц тут же впился губами в рот Веласкеса, снова целуя его с жадностью и нетерпением. Бедра гуляли на нем, призывно заигрывая и распаляя желание, только бы Бальтазар не отступил. Только бы Принцу хватило терпения выдержать наглость Офендер, и тогда.. еще пара секунд, и играть уже не придется. Он сможет испытать все то, что нахлынуло на него тогда, и поверить, что даже в не-жизни можно что-то чувствовать и быть словно живым. Может быть даже то, что между ними происходило, выльется в настоящую любовь, о которой ходят легенды. То, что бывает крепче уз крови, вопреки узам крови и независимо от их наличия. Раньше Принц не верил в существование настоящих чувств. Пока не повстречал Веласкеса.
- Испей моей крови через "поцелуй", - горячо прошептал Жан-Батист, - и я буду твоим. На эту ночь, на все последующие.

+1

30

Балтазар наслаждался мнимой властью, ни о чем не догадываясь. Как не догадывается мышь, давно попавшая в лапы кота, о том, что ее свобода ограничивается его игрой. Он целовал желанные губы, гладил мраморную кожу и с каждым прикосновением все ближе и ближе подходил к черте, переступив которую уже не будет пути назад. Их пальцы сплетались между собой, чтобы уже через секунду отпустить друг друга. Рука Офендер нагло гладила внутреннюю сторону бедра Принца.
Просьба звучала как приказ, но разве это было плохо? Сейчас Балтазару казалось, что это высокомерие только придает шарм такому прекрасному недоступному созданию. И что нет ничего плохого в том, чтобы кого-то обожать. И пусть их любовь лишь иллюзия, за которую ему предстоит расплачиваться до конца своей не-жизни, это же такая красивая иллюзия. В конце концов, не он решил стать Отступником, за него это решение принял его сир. Веласкес водил губами по шее, то сменяя нежные поцелуи все более и более страстными. А потом он вспомнил тот переулок. Как высокомерно жесток и безразличен был тогда Жан. И как он с ним тогда обошелся. Вампир замер, все понимая. Он принял решение, правильное решение, все прекратить и уйти. И пусть его потом силой тащат и кровь вливают. Раз Принцу он так нужен в своих рабах. Он принял решение. И прокусил клыками нежную кожу за шее. Дурманящий аромат наполнил комнату. Кровь тонкой струйкой потекла по шее. Офендер, смакуя каждое движение, вонзил клыки глубже. Неимоверным усилием воли, он отстранился, наблюдая, как алая струя опустилась ниже по ключице, и прошептал на ухо.
- Ты правда меня любишь?
Это был очень глупый вопрос, но птенец отступников этого не понимал. Он жил исключительно своими чувствами и эмоциями и мерил других по себе.

+1


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Прошлое » Чистим перья, подрезаем крылья