ФОРУМ ЗАКРЫТ. ИГРА ОКОНЧЕНА.

1750 год

Общество вампиров раздроблено из-за клановых разногласий. Между собой борются крупные секты - Темный Порядок, Отступники и братство охотников. Но все едины в одном - в необходимости соблюдать Маскарад. Рейтинг: NC-21

Погода

Апрель. Ночью около +8°C. Днем +20°C.

ЖДЕМ В ИГРУ

Администрация: ТЕОДОР ДЕ МОРО

Нажми на кнопку

Рейтинг форумов Forum-top.ruВолшебный рейтинг игровых сайтов

К слову

Вампиры - Дети Ночи, мистические создания, которые пьют кровь, чтобы продлить свою не-жизнь. Мертвые, но ожившие. Внешность имеют самую разную, в зависимости от клана, пути и образа жизни.

Каждый клан имеет свою индивидуальную дисциплину, которую передает из поколения в поколение и бережно хранит секреты, оставляя тайну лишь для своих соклановцев.

Существа, называемые Мисфитс, не имеют клановой способности, но могут развить все три общие дисциплины на достаточно высоком уровне, чего им, в принципе, бывает достаточно.

Иерархия имеет очень большое значение в мире вампиров. В особенности для вампиров, состоящих в сектах, которые придерживаются тщательно разработанной структуры.

Совершая диаблери, убийца выпивает не только кровь жертвы (а кровь вампиров гораздо вкуснее, чем самая вкусная кровь простых смертных), но так же и силу жертвы.

Гули это люди, отведавшие крови вампира. Добровольно или насильно - не имеет никакого значения. После первого глотка человек становится привязанным к своему вампиру.

В Сером братстве есть и вампиры, которых называют Мстителями. Как правило это выходцы клана Малефикус. Они отказываются от человеческой крови и поддерживают не-жизнь с помощью крови животных.

Помимо официальных, всем известных сект, существуют так же тайные общества, чья деятельность является преступной как среди людей, так и среди вампиров.

Кровь вампира, содержащая его силу и имеющая магические свойства. Чем старше вампир, тем сильнее будут магические свойства его крови.

У вампиров, как известно, нет души. Она умирает вместе с человеческой оболочкой, а это значит, что не-жизнь становится окончательной и последней в цепочке реинкарнаций.

Вампиру символы веры ни по чем, если перед ним не праведник, наделенный особо мощной верой и силой воли. В его руках крест и святая вода становятся опасным оружием, но, конечно, не смертельным.

Кровь умершего не связана с его душой, она не просто теряет ценность, но и становится отравой. Глотнувший мертвой крови вампир будет долго опорожнять желудок, и еще потом его будет подташнивать. Исключение - вампиры клана Мортис.

Обезглавливание - самый действенный способ убийства вампира. Даже если кажется, что вампир окончательно мертв, на всякий случай лучше отрубить ему голову - так он точно больше не оживет. Еще ни у одного сородича голова к туловищу не прирастала.

Огонь - вампиры хорошо воспламеняются и горят. Но даже обуглившаяся головешка может выжить, если огонь вовремя потушить.

Магия сородичей страшна и разнообразна, воздействия вампиров друг на друга смертоносны либо причиняют большой ущерб, в зависимости от поколения и силы.

Если воткнуть в сердце вампира какой-нибудь предмет, оно остановится и существо упадет замертво. Не встанет, пока инородный предмет не уберут из сердца. Если это случится, орган со временем регенерирует и забьется.

Солнечный свет и ультрафиолетовые лучи причиняют ожоги моментально, а если оставить под прямым воздействием - вампир превратится в прах и развеется по ветру. Исключение - вампиры клана Гарголь.

Поколение показывает силу витэ вампира, которая тем слабее, чем дальше сородич удален от первого прародителя.

Узы начинают действовать уже после первого глотка, и с каждым новым глотком усиливаются. Трех глотков от одного вампира достаточно, чтобы человек стал его рабом.

Узы Крови можно разорвать, если убить своего хозяина, но это крайне сложно, поскольку у жертвы попросту не поднимется рука. После смерти хозяина Узы естественным образом распадаются.

Кровь вампира творит с человеком настоящие чудеса. Гуль становится сильнее, быстрее, выносливее, раны его быстро регенерируют, кожа разглаживается от морщин и тело наполняется неведомой энергией.

Вампирам, как и людям, не чужды никакие эмоции. Они могут любить, могут ненавидеть, могут страдать, могут оставаться эгоистами. Вампиры покупают дома и иногда даже заводят семьи, они так же плетут интриги и скрываются от правосудия.

Размножаются вампиры при помощи ритуала инициации, других способов нет. Их мертвое семя не способно дарить жизнь.

Вампиры могут имитировать жизнь в своем теле - заставить кровь прилить к коже и сделать ее розовой, направить свою силу на то, чтобы температура тела была как у человека.

Для того, чтобы поддерживать себя в нормальном состоянии, новообращенному вампиру необходимо питаться каждый день. Со временем он может сдерживать жажду и растягивать запас витэ на недели, что тоже зависит от поколения.

Клану Мортис необходимо употреблять человеческую плоть так часто, как они могут.

Похищая не-жизнь вампира, который ближе находится к Прорадителям, вампир навсегда усиливает собственное витэ. Таким образом, даже новообращенный вампир может получить могущество старейшин, конечно же, если у него хватить силы и наглости отнять его у них.

Каждый клан имеет возможность помимо своей дисциплины развить две общие, уровень развития будет так же зависеть от поколения.

Многие полагают, что у движения Отступников нет четкой структуры, что они — не более чем неорганизованный сброд, однако это далеко от истины; не будь они организованы — их уничтожили бы еще много веков назад, а на данный момент они живут, процветают и набирают в свои ряды новичков.

Отступники - это те, кто отказывается подчиняться законам Темного Порядка, да и любым другим законам тоже. Для отступников любые законы - это цепи, а цепи ограничивают свободу. Это неправильно и поэтому они готовы идти на всё чтобы разорвать путы.

Чаще всего отступники молоды. Это бунтари, изгои, вампиры, имеющие неординарное мышление и своеобразный взгляд на мир в целом и на вещи в частности. И, к сожалению или к счастью, отступники долго не живут.

Согласно легенде, первым в их роду был Каин - братоубийца. За свое преступление Каин был проклят Богом и превращен в вампира.

В Пророчестве сказано, что реинкарнация Авеля, брата Каина, разбудит его первых детей. Проснувшиеся от тысячелетнего сна, чудовищные голодные монстры начнут пожирать всех вампиров.

Прародители - первые вампиры, от которые пошли все последующие. Каждый из шести создал своих потомков и передал им свою силу. Так появились кланы, в которых сородичи сильно отличались друг от друга.

Вампиры Темного Порядка клянутся соблюдать шесть законов для достижения всеобщей цели. Как и другие законы, они часто игнорируются, искажаются или прямо нарушаются.

Охотники на вампиров точно так же пытаются соблюдать Маскарад, поскольку им тоже не хочется кровопролитной войны, в которой еще не известно, кто победит.

Наверх

Вниз

The Vampire Chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Завершенные эпизоды » Харон везёт в один конец


Харон везёт в один конец

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники:
Дамиан ди Скварсиарэ, Амедео Д'Ориа
Время:
Апрель 1750 г.
Место:
Венеция, канал Джудекка.
Одежда, инвентарь:
Предыдущий эпизод:
"Что в золоте тебе моём?"
Последующий эпизод:

0

2

Золотой дукат, коварно блеснувший в лунном свете стал веским аргументом в беседе с седовласым гондольером, державшимся с таким достоинством, будто бы снизошел до бедственного положения двух господ и оказывает им любезность, оставляя своего клиента в ожидании…  Лукавил, конечно, старый чёрт, не ждал он никого на берегу, а просто коротал время, заболтавшись со старым знакомцем, чья гондола по случаю, оказалась у той же пристани.  От старика тянуло винным перегаром, пряным запахом саора* и чего-то печёного…
Амедео поборол приступ тошноты от этой какофонии съестных ароматов. Куда больше его волновали сейчас стоны мальчишки… 
- Куда идём? – спросил старик, оттолкнув свое длинное судно от берега…
- К Дорсодуоро, - зло и резко рявкнул Амедео и уже сдержанней добавил, - по каналгранде вдоль берега. Скажу, где пристать.
И тут же, услышав очередной сдержанный стон Дамиана,  забыл о лодочнике.
- Терпи, хороший мой, - проговорил он, всматриваясь в лицо юноши, кажущееся сейчас нереально белым.
И если бы рука и плащ торговца не стали липкими от сочившейся крови, а  Дамиан не кусал губы, стараясь превозмочь боль, можно было бы счесть его ликом статуи, в коей оказалась воплощена мечта скульптора о совершенстве…
Легкий ветерок беззастенчиво ласкал кожу юноши, играл с его волосами,  пробовал своим дыханием вкус его губ и ничуть не сопереживал ни страданиям раненого, ни тревоге того, кто опасался сейчас сделать лишнее движение, дабы  сочившаяся кровь не хлынула сильнее… 
- Я знаю хорошего хирурга, он волшебник, право, и примет нас как родных… Поверь…  Он с того света людей возвращал
Повинуясь какому-то невольному порыву, Амедео склонился к лицу юноши и коснулся губами едва заметной жилки на его виске, чтобы уловить ритм биения сердца.

+1

3

Впору было пропустить пару ударов сердцем - потому что под губами Амедео была кожа гладкая, как шелк, и холодная, как мрамор у берега моря, но нежное прикосновение не принесло ощущения того, что искал человек. Если бы все еще облаченное в карнаальный плащ тело не подрагивало в его руках, предположить можно было бы самое худшее... Или, впрочем, почти оное - что кровь белокурый юноша теряет с редкострой стремительностью, и вот уже и пульса почти не прощупать. А ведь прошло же с злосчастного мига ранения всего ничего времени!

Дамиан удерживался от укуса даже не усилием воли - о нет, в таком случае, он бы уже давно погрузил клыки в ближайшую людскую шею, просто чтобы выиграть себе хотя бы несколько минут драгоценной жизни. Но наличие этого человека рядом обеспечивало ему продвижение к оживленной части города, это был его гарант возможности не остаться в каком-нибудь переулке если стремительное развитие яда превысит способности вампира контролировать себя.

Мгновенно прижавшийся к губам Амедео висок, словно сквозь вуаль боли потянувшиеся к нему бледные губы- и Дамиан резко отстранился, мотнув головой в другую сторону. Последовавший за этим стон был одновременно жарким и жалобным - ужас смерти мучил белокурого рубедо ничуть не меньше, чем страсть и голод!

Он держался. Пока.

Впрочем, понимая, что людской доктор послужит ему разве что тем, что станет подходящей закуской, причем едва ли выгадает для Дамиана этим хотя бы несколько минут, юноша сжал запястье Амедео, и превозмогая себя, выдавил:

- Яд... Дорсодуоро, Кампо Санта-Маргерита... Дом с химерами... Как больно, Амедео! Жжется, жжется!.. - Выдержки Дамиана хватило ровно на озвученный огрызок адреса, а после прозвучали совсем иные слова, с горестной, подсердечной мольбой - "сделай так, чтобы это прекратилось, спаси меня!".

0

4

Кожа юноши была мертвенно-холодной, словно ночной ветерок успел выпить с неё обычный жар тела… И это было дурным знаком. Амедео похолодел в одно мгновение от того неприятного почти эмпатического ощущения, каковое люди неочерствевшие сердцем испытывают видя, к примеру, как кто-либо обрезал палец, или обжегся свечным воском, перенося канделябр.
С губ его беззвучным выдохом полились слова молитвы, обращенной к Богородице, заступнице и покровительнице, но сбивчивая речь Дамиана прервала эту просьбу к высшей силе о сохранении жизни юноши…
Негоциант раздумывал лишь долю мгновения, но счёл, что в доме его злосчастного знакомца, верно, имеется свой эскулап, коему раненый готов вверить своё тело,  поднял голову и обращаясь к гондольеру, повторил название площади, на местоположение коей и следовало ориентироваться, выбирая, где причалить.
Чувству Дамиана, будто тело его отравлено, купец тоже поверил, слишком уж странной была холодность его кожи и ощущения, терзавшие это ангельское тело изнутри, верно, были куда более жестокими, нежели боль от ранения… И хуже всего в эти страшные минуты было сознавать собственную беспомощность…  чувствовать, как медленно текут секунды, молить фортуну о благосклонности и давать мысленные обеты, меняя свои грядущие аскезы и лишения на  одну фразу «только бы он остался жив»…

Гондола скользила по водам почти пустынного канала быстро и легко, старик, пусть и нажившийся на чужой беде, гнал сквозь ночь и коварные минуты настолько быстро, насколько была способна его длинная узкая лодка. И едва он причалил у деревянного мостка, подведя гондолу максимально близко, торговец поднялся на ноги, чуть сильнее прижав к себе юношу, уверенно, как человек, коему не привыкать к раскачиванию поверхности под ногами, шагнул на помост, чертыхнулся сквозь зубы, приподнимая предплечьем правой руки хрупкое тело так, чтобы было удобнее нести... и поймал взгляд из-под трепещущих от боли ресниц…
Сердце и без того колотившееся в груди в безумном ритме зашлось сильнее.
А спустя минуту, молодой мужчина нырнул уже в толпу празднующих, не столь плотную, как в вечернее время,  но всё же  толчея эта была сейчас весьма и весьма досаждающей…
И уже на кампо, когда приостановился он, высматривая нужный дом, мелькнула рядом тенью хищной птицы, маска…
Чумной доктор, преградил дорогу торговцу, со словами:
- Куда спешишь, смертный?  Час твой еще не пробил… Не пробил? – голос, искаженный носатой маской звучал глухо и зловеще, в тон моменту и тревогам Амедео, в тон ночной гонке непонятно куда.
Рука в перчатке, высунувшаяся из под чёрного плаща маски ухватила чуть повыше запястья руку Дамиана…
- Дитя…  откуда ты? Одно слово и дети ночи придут на помощь, ты знаешь…
- Пошёл прочь! – рявкнул Амедео на ряженого,  отталкивая «Доктора» в сторону, - лучше скажи, где дом с химерами?

+1

5

Когда-то Дамиан считал, что едва ли что-то сравниться с болью от отцовской плети - ревностный католик предпочитал следовать постулату "Не давай сыну воли в юности и не потворствуй неразумию его. Нагибай выю его и сокрушай ребра его, доколе оно молодо, дабы, сделавшись упорным, оно не вышло из повиновения тебе..." весьма буквально, отчего бывали времена, когда каждый вздох казался не благословеньем божьим, а проклятьем. После обращения бывало и хуже, пусть и значительно реже - единожды последовав неуемному зову любопытства своего, он посмел открыть источавшую досаждавший его коже свет книгу, после чего спасла глупого птенца, сунувшегося к священной реликвии, лишь изумительная случайность, ибо его Сир находился от места происшествия всего лишь за стеной.

Дамиан самоуверенно считал, что он пережил многое и готов ко всему. Ухмылка реальности в ответ на его убеждение оказалась полной жестокости и разнообразия - к такому подготовиться было невозможно!

Казалось, словно с каждым мгновением, плоть иссушалась и отмирала. Будто он был лишь соломенной куклой бедняка, которую бросили подле открытого огня - и не шевельнуться, ни отползти от все более резко переметывающегося на твое тело лепестков смертельного яда! Неумолимость была свирепей боли, все больше, все отчетливей ощущающийся жар рук Амедео соперничал с пугающей до слез настойчивостью ледяных рук Смерти, таких порой реальных, как если бы в гондоле не один сжимал его в обьятиях, а двое...

...к моменту, когда гондола пристала к каменному борту и негоциант поднял его от черных вод канала - белокурый птенец схватился бы и за руку дьявола, вздумайся избранник Лилит протянуть руку безвестному птенцу из сада Кровавых Роз.  Так что стоило руке в перчатке коснуться его и чужому голосу позвать, как вампир глухо вскрикнул, и простонал.

- Рим!.. Рубедо... Слеза Ангела! - И полное ужаса, затравленное дыхание следом, о самом главном сейчас для него. -  Две трети времени прошло! Помогите... Мой Сир - Плетущий Вечность... я... воздам! Как жарко! Как жжеется!

Привыкший надменно упиваться доставшимся ему безмерным сроком бытия, Дамиан ныне всем собой чувствовал каждую текущую по его венам секунду...

+1

6

Смерть, иллюзорная высокая фигура в темном плаще издавна полюбила Венецию. Здесь она отдыхает, развлекается с утонченной изысканностью и повсюду напоминает о себе тому, кто знает этот город. О её забавах повествуют сотни мелочей. К примеру, четвертая колонна дворца Дожей, если вести счёт со стороны акватории Сан-Марко… Казалось бы она ничем не отличается от прочих, но ровно до тех пор, пока перед дворцом не собирается толпа, чтобы соприсутствовать на казни очередного преступника… и дело не в самой казни, а в том шансе на помилование, каковой, согласно традиции, дается всякому. Достаточно только обойти колонну по мраморному приступку, не коснувшись стопой камней набережной. Даже если прижаться спиной к колонне и продвигаться с осторожностью, то обогнув её ко внешней стороне неизбежно обнаруживаешь, что нескольких сантиметров мрамора под каблуком недостаточно, чтобы удержаться, даже если попробуешь перенести ногу через угол, минуя сантиметры основания… Даже детям, что играют на спор в эту игру не удается проделать это. Но пытка надеждой, на потеху толпе – только прелюдия перед свиданием со смертью.
Амедео совсем некстати вспомнил об этом, ощутив вдруг в бредовых словах Дамиана нечто сходное с этой традицией.  Шикнул было на незнакомца в маске чумного доктора, и осекся, чувствуя, как сознание его рассеивается в странном состоянии апатичной покорности…
Вампир в маске и не намеревался что-либо говорить смертному, которому выпало оказаться здесь и сейчас со своей ношей…  Слова отнимали бы бесценные мгновения, посему проще было усыпить волю смертного и обронить коротко:
- Следуй за мной…
Прошедшие минуты воспринимались негоциантом как нечто ирреальное, похоже на тягуче-медовый сон, который, когда перед его новым спутником распахнулись двери особняка и бледный слуга со странной гримасой отвесил короткий поклон, выслушав приказ, и скрылся в сумраке, не потрудившись даже взять с собой свечу…
И прежде чем забрать с его рук почти невесомое тело белокурого юноши, незнакомец сорвал маску вместе со шляпой и покровом, ниспадающим на плечи, и небрежно бросил на тумбу у двери, сдвинув в сторону  бронзовую статуэтку…
Амедео хотелось закричать, спросить, куда тот уносит Дамиана, но желание это застряло комом в горле, под вопрос, прозвучавший с каким-то озорным любопытством: «А что делать с этим, господин?»
И ответ, совпавший со стуком захлопывающейся двери: «Потом», был не столько услышан мужчиной, сколько воспринят сознанием…

0

7

Эпизод закрыт, следующий эпизод "Прекрасна смерть, но неминуема расплата..."

0


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Завершенные эпизоды » Харон везёт в один конец