Я - Авель. Пророки предсказывают, что я уничтожу Темный Порядок и легионы Проклятых. Когда-нибудь это произойдет, но не сегодня. Поскольку сегодня - день моей смерти. День, с которого начинается наша история.

1750 год

Общество вампиров раздроблено из-за клановых разногласий. Между собой борются крупные секты - Темный Порядок, Отступники и братство охотников. Но все едины в одном - в необходимости соблюдать Маскарад. Рейтинг: NC-21

Погода

Апрель. Ночью около +8°C. Днем +20°C.

ЖДЕМ В ИГРУ

Администрация: ТЕОДОР ДЕ МОРО

Нажми на кнопку

Рейтинг форумов Forum-top.ruВолшебный рейтинг игровых сайтов

К слову

Вампиры - Дети Ночи, мистические создания, которые пьют кровь, чтобы продлить свою не-жизнь. Мертвые, но ожившие. Внешность имеют самую разную, в зависимости от клана, пути и образа жизни.

Каждый клан имеет свою индивидуальную дисциплину, которую передает из поколения в поколение и бережно хранит секреты, оставляя тайну лишь для своих соклановцев.

Существа, называемые Мисфитс, не имеют клановой способности, но могут развить все три общие дисциплины на достаточно высоком уровне, чего им, в принципе, бывает достаточно.

Иерархия имеет очень большое значение в мире вампиров. В особенности для вампиров, состоящих в сектах, которые придерживаются тщательно разработанной структуры.

Совершая диаблери, убийца выпивает не только кровь жертвы (а кровь вампиров гораздо вкуснее, чем самая вкусная кровь простых смертных), но так же и силу жертвы.

Гули это люди, отведавшие крови вампира. Добровольно или насильно - не имеет никакого значения. После первого глотка человек становится привязанным к своему вампиру.

В Сером братстве есть и вампиры, которых называют Мстителями. Как правило это выходцы клана Малефикус. Они отказываются от человеческой крови и поддерживают не-жизнь с помощью крови животных.

Помимо официальных, всем известных сект, существуют так же тайные общества, чья деятельность является преступной как среди людей, так и среди вампиров.

Кровь вампира, содержащая его силу и имеющая магические свойства. Чем старше вампир, тем сильнее будут магические свойства его крови.

У вампиров, как известно, нет души. Она умирает вместе с человеческой оболочкой, а это значит, что не-жизнь становится окончательной и последней в цепочке реинкарнаций.

Вампиру символы веры ни по чем, если перед ним не праведник, наделенный особо мощной верой и силой воли. В его руках крест и святая вода становятся опасным оружием, но, конечно, не смертельным.

Кровь умершего не связана с его душой, она не просто теряет ценность, но и становится отравой. Глотнувший мертвой крови вампир будет долго опорожнять желудок, и еще потом его будет подташнивать. Исключение - вампиры клана Мортис.

Обезглавливание - самый действенный способ убийства вампира. Даже если кажется, что вампир окончательно мертв, на всякий случай лучше отрубить ему голову - так он точно больше не оживет. Еще ни у одного сородича голова к туловищу не прирастала.

Огонь - вампиры хорошо воспламеняются и горят. Но даже обуглившаяся головешка может выжить, если огонь вовремя потушить.

Магия сородичей страшна и разнообразна, воздействия вампиров друг на друга смертоносны либо причиняют большой ущерб, в зависимости от поколения и силы.

Если воткнуть в сердце вампира какой-нибудь предмет, оно остановится и существо упадет замертво. Не встанет, пока инородный предмет не уберут из сердца. Если это случится, орган со временем регенерирует и забьется.

Солнечный свет и ультрафиолетовые лучи причиняют ожоги моментально, а если оставить под прямым воздействием - вампир превратится в прах и развеется по ветру. Исключение - вампиры клана Гарголь.

Поколение показывает силу витэ вампира, которая тем слабее, чем дальше сородич удален от первого прародителя.

Узы начинают действовать уже после первого глотка, и с каждым новым глотком усиливаются. Трех глотков от одного вампира достаточно, чтобы человек стал его рабом.

Узы Крови можно разорвать, если убить своего хозяина, но это крайне сложно, поскольку у жертвы попросту не поднимется рука. После смерти хозяина Узы естественным образом распадаются.

Кровь вампира творит с человеком настоящие чудеса. Гуль становится сильнее, быстрее, выносливее, раны его быстро регенерируют, кожа разглаживается от морщин и тело наполняется неведомой энергией.

Вампирам, как и людям, не чужды никакие эмоции. Они могут любить, могут ненавидеть, могут страдать, могут оставаться эгоистами. Вампиры покупают дома и иногда даже заводят семьи, они так же плетут интриги и скрываются от правосудия.

Размножаются вампиры при помощи ритуала инициации, других способов нет. Их мертвое семя не способно дарить жизнь.

Вампиры могут имитировать жизнь в своем теле - заставить кровь прилить к коже и сделать ее розовой, направить свою силу на то, чтобы температура тела была как у человека.

Для того, чтобы поддерживать себя в нормальном состоянии, новообращенному вампиру необходимо питаться каждый день. Со временем он может сдерживать жажду и растягивать запас витэ на недели, что тоже зависит от поколения.

Клану Мортис необходимо употреблять человеческую плоть так часто, как они могут.

Похищая не-жизнь вампира, который ближе находится к Прорадителям, вампир навсегда усиливает собственное витэ. Таким образом, даже новообращенный вампир может получить могущество старейшин, конечно же, если у него хватить силы и наглости отнять его у них.

Каждый клан имеет возможность помимо своей дисциплины развить две общие, уровень развития будет так же зависеть от поколения.

Многие полагают, что у движения Отступников нет четкой структуры, что они — не более чем неорганизованный сброд, однако это далеко от истины; не будь они организованы — их уничтожили бы еще много веков назад, а на данный момент они живут, процветают и набирают в свои ряды новичков.

Отступники - это те, кто отказывается подчиняться законам Темного Порядка, да и любым другим законам тоже. Для отступников любые законы - это цепи, а цепи ограничивают свободу. Это неправильно и поэтому они готовы идти на всё чтобы разорвать путы.

Чаще всего отступники молоды. Это бунтари, изгои, вампиры, имеющие неординарное мышление и своеобразный взгляд на мир в целом и на вещи в частности. И, к сожалению или к счастью, отступники долго не живут.

Согласно легенде, первым в их роду был Каин - братоубийца. За свое преступление Каин был проклят Богом и превращен в вампира.

В Пророчестве сказано, что реинкарнация Авеля, брата Каина, разбудит его первых детей. Проснувшиеся от тысячелетнего сна, чудовищные голодные монстры начнут пожирать всех вампиров.

Прародители - первые вампиры, от которые пошли все последующие. Каждый из шести создал своих потомков и передал им свою силу. Так появились кланы, в которых сородичи сильно отличались друг от друга.

Вампиры Темного Порядка клянутся соблюдать шесть законов для достижения всеобщей цели. Как и другие законы, они часто игнорируются, искажаются или прямо нарушаются.

Охотники на вампиров точно так же пытаются соблюдать Маскарад, поскольку им тоже не хочется кровопролитной войны, в которой еще не известно, кто победит.

Наверх

Вниз

The Vampire Chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Завершенные эпизоды » Что в золоте тебе моем?..


Что в золоте тебе моем?..

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Дамиан ди Скварсиарэ, Амедео Д'Ориа, Пабло Эскабар, Теодор де Моро
Время: 1750 год
Место: Венеция
Предполагаемый сюжет: Темная ночь, дом в портовой зоне. Не раз подвозивший святым отцам из Рима особенные вещицы Амедео встречается с тем, кто должен забрать у него посылку и заплатить основную сумму. Отдал, взял, пересчитал, ушел - что может быть проще? Пожалуй только то, что на встречу идет Дамиан и молодому вампиру до зеленой луны в небесах нужен кто-то подобный ему для решения маленькой кровавой проблеммы...
Ни первый, ни второй понятия не имеют - какие планы на их встречу будут у третьей активной стороны.

Дамиан ди Скварсиарэ

На встречу - одну из бесчисленных в списке "Что полагается сделать тебе в Венеции" - Дамиан прибыл первым, как и желал. Заранее выбранный дом обычно так и использовался - ничем особенным не выделяющийся из своих однотипных товарищей, кроме того что находился в самом конце безкомпромиссно унылой улочки. Сюда даже стража редко заглядывала - с местных обитателей решительно нечего было взять, даже взятками. Это был прямо скажем, совершенно непопулярный квартал для проживания. Так что двухэтажный (на самом деле - одно, просто предыдущий хозяин смастерил деревянную надстройку на крыше) дом смиренно себе ветшал, знаменуя неумолимость времени...

Ну и заодно порой предоставлял свою крышу для таких вот тайных встреч.

Войдя в комнату, освещенную лишь лунным светом в данный момент, Дамиан с отвращеним скривился. Вот почему нельзя было встретиться в какой-нибудь таверне? В приличном театре? Хоть где-нибудь, где будет чистый пол и тощая крыса не драпанет через половину комнаты при его появлении? Что у людей за тяга к подобным маленьким, грязным, полным раздражающей чуткое обоняние пыли местам? Словно в них действительно сложнее кого-то найти. Да с такой-то тенденцией - странно, что кто-то вообще знает слово "гигиена"!

...мерзостность настроения и стабильность брюзжания происходили как от непривычного обилия дел (о где ты, свет бессмертных очей его, благостная тишь библиотеки?) так и от повисшей в воздухе ситуации с сбежавшим человеком. О, Дамиан конечно же не сидел сложив руки, и кое-что уже успел узнать о нем... Но так и не мог решиться на то, какой путь избрать. Казалось бы, такая логичная развязка - всего лишь очередная людская кончина. Но хотелось одновременно мести, безопасности, красоты, интриги, и чтоб в конце этот гад понял, кого посмел оскорбить!.. В общем, Дамиану поразительно много чего хотелось, а время тем не менее - радостно утекало сквозь пальцы ночь за ночью.

Задумавшийся молодой вампир стоял у стены в темной комнате, опершись на вычурную тросточку и глядя в полуприкрытое шторой окно. По обычаю Венеции - общие очертания его скрывал простой черный плащ, а верхнюю половину лица - полумаска с серебрянным узором. Жаль волос под капюшоном не видать - в доме, у зеркала, Дамиану показалось что он похож на призрака в ней...

Амедео Д'Ориа

Печальная причина прибытия молодого флорентийского торговца в город Святого Марка была отнюдь не первостепенной. Деда своего Амедео любил, разумеется, но понимал, что скорбью, стенаниями и молитвами старика делла Кроче из могилы не поднимешь. Посему  отправился возносить молитвы в церковь святой Ефимии, что находится на южном берегу канала Джудекка. Во всяком случае лакеям своим он именно так и сказал. А когда нанятый лодочник, - один из тех, кто перехватывает зaрaботок у достойных гондольеров, отплыл от берега, негоциант  переменил желание и велел держаться северного берега канала. Фра Доменико хранил молчание, имея вид суровый и мрачный. С таким лицом впору инквизиторские допросы вести, а не за золотом для ордена плыть.
Когда пара путешественников сошла на берег,  лодочник, получивший и оплату за перевозку и задаток за возвращение, остался ждать.  Пройдя по фондаменте с полсотни метров, мужчины нырнули в сумрак арочного свода над входом в искомый дом. В нос Амедео пахнуло, плесенью и древесной гнилью – запахами венецианской бедности и заброшенности.
Монах шагнул вперед,  и открыл дверь в комнату каковая обычно являлась прихожей для  домов на набережной. В голубом потоке лунного света, проникавшего через узкое, длинное окно, виден был чёрный силуэт.
Амедео прислушался, гадая, нет ли у пришедшего сподручных или затаившихся охранников, но в мелодии ночи, среди шорохов, плеска воды, звука дыхания, сонного попискивания какой-то птички под крышей этого ветхого жилища, не слышалось ничего подозрительного.
- Ты здесь уже, сын мой, - проговорил фра Доменико, протягивая руку, ожидавшему их человеку. Пальцы иезуита были сложены особым образом, и он ожидал верного, совершенно определенного прикосновения, произнося тем временем самые обычные слова…
- … это правильно и хорошо, я готов выслушать тебя, хочешь ли ты облегчить душу или просто поведать мне о последних событиях в этом городе.
Сверток, предназначенный  епископскому посланцу, надежно был спрятан на груди негоцианта, под плотным сукном дорожного сюртука, а рука Амедео лежала на рукояти шпаги.
- Доброго вечера, синьор, - обронил он, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца, - надеюсь, никто из нас не напрасно тратил время, добираясь сюда в такой час…

Дамиан ди Скварсиарэ

- Мое почтение, святой отец. Позвольте мне выразить свою благодарность тем, что вы уделили время для этой встречи. - Прозвучало в ответ без лишних промедлений. Голос был молодой и не лишенный определенной певучести произношения, которая достигается или же хорошей кровью, или же долгими тренировками где-нибудь поближе к церковным хоралам. Правда, с возрастом это обычно пропадает - но бывают же исключения из правил.

Важнее всего было то, что протянутая в ответ узкая ладонь в светло-серой ткани перчатки, не замедлила успокоить бдительные взгляды вошедших, подарив ощущение необходимого прикосновения и оговоренного знака. Пароль - отзыв, тысячи лет под эгидой тайных знаков подарили тем, кто подымался по ступенькам власти в Матери Разумов такую систему общения, что наверное можно было бы обходиться и вовсе без слов. Однако - зачем бы лишние сложности?

Ожидавший их был невысок, ниже Амедео, и сложен скорее изящно, чем монументально. Но девушкой едва ли был - разве что ну очень уж исключительно обиженной Господом на приятные взгляду формы. Профессиональный взгляд синьора с немалым опытом тайных операций мог тут же заметить, что в трости скорее всего скрывается лезвие, одежда под плащом из дорогой ткани, а шаг у их собеседника на редкость мягкий, словно у кошки.

Маска открывала ровную светлую кожу нижней части лица, сразу выдающую благородного и бледно-розовые, довольно красивых очертаний губы. Приятная улыбка - если под маской нет какого-то серьезного внешнего изьяна, этот парень наверняка очень располагающе выглядит без маскарада.

- Город в последнее время несколько напряжен - под буйством маскарада произошла пара неприятных убийств. Возможны перемены в административной части городского совета, что относится к внешней торговле. В данный момент стоимость высоких мест стремительно растет... Возможно, вам будет полезна эта скромная информация. - Мягко проговорил юноша, отвечая на вопрос фра Доменико.

Движение ресниц под маской вниз, их же взмах вверх - взгляд плавно перешел на Амедео и остался лишь на нем. Взгляд внимательный, изучающий.

- Уповаю, что каждый из нас получит от этой ночи именно то, что желает, синьор. - Прозвучало в ответ мужчине, и узкая ладонь неспешно скрылась под плащом - чтобы проявиться на свет уже с совсем небольшим мешочком из бархата. Он выглядел бы истинно скромно, если бы после того как гибкие пальцы не ослабили завязки - и на подставленную ладонь не упало несколько драгоценных камней прелестной огранки. - Прошу вас.

Амедео Д'Ориа

Приятные слуху обертоны в голосе незнакомца в плаще не укрылись от путников. Но каждый подумал о своём. Амедео, не слишком искушенный в искусстве угадывания личного прошлого по тому, что проявлено человеком в настоящем, решил, что юноша немало часов провел, распевая псалмы и вытягивая сладостным голосом тягуче-нежное «hallelujah», а духовник его, человек с цепким умом и завидной памятью, уловил и округлую протяжность гласных звуков в речи незнакомца, характерную для уроженцев  la città eterna* и несколько надменную манеру перекидывать ударения на архаичный манер, каковая приобретается лишь в кругах замшелых корифеев говорящих на академической латыни и посему привносящих в любой из языков современного Апеннинского полуострова ноту древности, напоминание о родившей их бессмертной матери**.
- Воды каналов каждую ночь смыкаются с тихим плеском над тем, что люди отдают лагуне на вечное хранение, - проворковал монах в ответ юноше, - и ничего не меняется. Полагаю дело не в том, сколько несчастных покинуло этот мир прежде истечения положенного срока, а в том, кто они.
Как только в мистическом сиянии ночного светила показался мешочек, о содержимом которого фра Доменико имел весьма точное представление, иезуит взглядом и движением головы дал своему спутнику понять, что пришло время предъявить то, что доселе таилось над сердцем.
- Надеюсь, ваш патрон сумеет достойно распорядиться силой и славой частицы известного всем уроженца Ассизи*** - подавая сверток юноше, Амедео  протянул вторую руку жестом человека, уверенного, что вскоре ладонь его ощутит приятный вес платы, пусть и не почувствует через перчатку бархатистость ткани мешочка с самоцветами.
- Его преосвященство позаботился о том, чтобы приложить необходимые бумаги, - добавил фра Доменико с таким неподдельным сарказмом в голосе, каковой совершенно точно не мог быть следствием эмоциональной несдержанности.
Ожидая платы, Амедео поймал себя на мысли, что уже наутро из дома делла Кроче он скользнет в гондолу в таком же облачении истинного венецианца, каковое обезличивало здесь, в этом дивном городе и порок, и добродетель, равняло бедность, не желавшую показывать свою драную шкуру, и богатство, не стремящееся предстать перед нескромными взглядами.
А вот взгляд мальчишки (голос и рост их тайного визави, вызвали у негоцианта впечатление, что тому едва ли минуло семнадцать лет) был нескромен. Флорентиец вопросительно поднял бровь, выдерживая это пристальное внимание, и осведомился:
- Милый мой ragazzino****, можете счесть меня дерзким, но я позволю себе спросить, есть ли при  вас люди, чья шпага или пистолет смогут обеспечить доставку этой вещи вашему патрону? Я не заметил поблизости ни гондолы, ни силуэтов брави.

Дамиан ди Скварсиарэ

- Ваш опыт видит суть событий сразу, святой отец. - Почтительно склонил на миг голову юноша, отвечая монаху. Качнулась в лунном свете маска, отразив причудливую вязь тонкого узора и на несколько мгновений преломляя свет на мягкое серебристое марево - о Венеция и ее маленькие хитрости, извечное желание прятать одно под другим до поры! Протянутая ладонь приняла посылку, покуда Дамиан легко продолжил. - Есть вероятность, что список запрещенных к ввозу товаров вскоре будет дополнен...

Такая право мелочь - точное знание того, на чем можно делать контрабанду, а на чем нельзя. Впрочем, за право вносить или не вносить в список определенную группу товаров бои обычно шли нешуточные, как и за всем, что впоследствии приносило прибыль и немалую. И знание о том, что в кресле принимающего решения ныне восседает новая, более тощая и жадная до взяток задница потенциально вело к занятному увеличению процента прихода в будущем. О, конечно в речи не было и намека на контрабанду - в конце-концов, здесь собрались два приличных синьора и духовное лицо! Так, поверхностный и ни к чему не обязывающий обмен последними слухами. Были бы в границах Туманного Альбиона - беседовали бы о погоде и здоровьи королевской семьи.

Приняв драгоценную ношу, Дамиан не замедлил озаботиться и тем, чтобы плата перекочевала на ладонь Амедео. Фразы обоих мужчин о разумном использовании и высокой чистоте бюрократических помыслов его преосвященства он воспринял как риторические, посему ответом на них была лишь ставшая чуть более яркой улыбка, показывая что он понял и прочувствовал вложенный в эти слова смысл.

- Я уверен, что мой патрон в должной мере оценит те возможности, которые дарует наше надежное сотрудничество. - Посылка с реликвией промелькнула в воздухе и спряталась под сенью плаща, словно ее и не было.

Тонкий момент. Нельзя просто зарыться в посылку, проверяя ее прямо здесь и сейчас, потому что это будет истолковано, как недоверие. Иезуиты всегда щепетильно относились к взятым на себя обязательствам и предположение, что услуга, предоставленная ими, некачественна или фальшива, имеет шансы стать оскорбительным. Просто без комментариев сунуть под плащ полученное тоже не лучшая идея - отсутствие внимания будет означать незначительность события в глазах клиента и тут в действие вступает универсальный императив "ты меня уважаешь?". А так стрелки на вышестоящего переведены, status quo* соблюден.

Последняя фраза произнесенная Амедео позволила ему обрести вновь все внимание юноши. Мгновенно подавив вспыхнувшую внутри досаду - проклятье, ну вот очередной урок того, что могут видеть чрезмерно внимательные люди! Не убеждать же его, что едва ли кто-то вообще мог нанести ему вред? - Дамиан вдруг вновь очертил взглядом фигуру мужчины, словно в первый раз увидел всерьез - несомненного опытного фехтовальщика и очень умелую личность, если оная пользовалась доверием иезуитов.

Тонкий смысл прозвучавшего "ragazzino" белокурый вампир скушал, не поперхнувшись - даже напротив, весьма приемлемо пошло! Он слегка развел руками, словно каясь и подтвердил смиренно:

- Ввиду некоторых обстоятельств предшествующих нашей встрече, мне пришлось до времени расстаться с своим спутником. - Дамиан даже прозвучал слегка огорченно, хоть мысленно и веселился немало, припомнив, как именно произошло это печальное расставание. Отчего хоть тон был и огорченным, но без труда ощущалось, что эмоции эти поверхностны. - Однако ваша наблюдательность ведет к истине - в данный момент моя защита несколько...ограничена. Такое неудобное стечение обстоятельств!..

Вздох, взгляд, поворот головы... Славься в веках, язык тела и эмоций - безусловно негоже было бы напрямик предлагать паре распасться, однако в том, что подобное предложение поступило не могло быть сомнений. Причем обоим мужчинам - ab ovo** Дамиан полагал, что основное решение будет принимать иезуит.

*текущее или существующее положение дел
**изначально

Амедео Д'Ориа

По прошествии почти трёх лет знакомства иезуит и торговец в определённых ситуациях понимали друг друга без слов. Во и сейчас, едва прозвучало признание юноши, что он намерен в одиночку добираться через город, чьи жители по праву носят титул самых лукавых в мире людей, пряча под плащом сокровище, стоимость которого равна была годовому доходу благополучно существующего герцогства небольших размеров, спутники лишь обменялись короткими взглядами.
- Падре, - сдержанно выдохнул Амедео, монаху мешочек с каменьями, - Вы ведь озаботились перед спуском на берег, чтобы при Вас были не только розарий и и Библия?
Иезуит молча кивнул. В складках его рясы прятались и кинжал и чудесная шелковая удавка, коими служитель Господа умел пользоваться с внушавшей уважение уверенностью.
- Лодочник ждёт… Делла Кроче?
Не было и нужды полностью формулировать вопросы, чтобы удостовериться, что монах намерен отправиться в дом покойного негоцианта и хватило короткого кивка, чтобы понять, что именно так и намерен поступить добрый брат иезуитского ордена.
- Прошу прощения за настойчивость, синьор, - слова, обращенные уже к невысокому и тонкокостному юноше, звучали с безапелляционной решимостью, - но мы заинтересованы, чтобы предмет сей непременно был доставлен известному Вам лицу. Ни в коей мере не хочу оскорбить Вас сомнениями в том, что Вы в состоянии защитить и собственную жизнь и вверенную Вам вещь, но мне было бы спокойней знать, что Вы благополучно покинули Джудекку и добрались до гостиницы или дома своих покровителей в этом городе.
Фондамента Джудекки была местом сомнительным. Здесь можно было нанять молчаливых головорезов, скрыться на неопределенное время, сняв недорого каморку под крышей и переменив имя, но и лишиться кошелька в одном из узких переулков, ведущих к фондаменте было проще простого.
- Посему предлагаю Вам располагать мной и моей шпагой и предупреждаю, что не приму отказа.

Дамиан ди Скварсиарэ

Фортуна определенно была намерена подарить Дамиану свою благосклонность этой ночью! Не то, чтобы молодой вампир сомневался в том, что он этого достоин (заниженной самооценкой он совершенно не страдал!), но как-то давно этого уже не случалось - так что мгновенное воплощение в реальность его желания было сродни меду и елею, пролившимся на саднящие до сих пор раны гордости.

- Отдавая должное вашему опыту, с благодарностью принимаю это щедрое предложение. Ваше великодушие очень выручит меня в эту ночь, синьор... - Жестом, сочетающим в себе одновременно красоту и искренность, Дамиан приложил свободную ладонь к груди в ответ на решительные слова Амедео. О, он умел и любил играть с полутонами эмоций в голосе - и мягкость, покорность прозвучавшей благодарности была сродни прокатившейся по телу волны тепла. Пусть завуалированное в высокий слог, тень подчинения внезапно поддразнила Дамиана вспоминаниями о былом, и тем в немалой мере подняла настроение.

- Раз так, позвольте еще раз поблагодарить вас за встречу, святой отец - для меня было истинным удовольствием увидеть вас, и смею уповать на то, что в дальнейшем наши пути будут пересекаться к неменьшему удовлетворению обоих сторон. Легкой вам дороги, святой отец. - Почтительный, но не подобострастный поклон достался иезуиту, причем белокурый вампир ничуть не покривил душой - воспитанный в специфических догматах, он безусловно выделял духовных лиц которых стоило запомнить в отдельную категорию. Фра Доменико в оную был переставлен почти мгновенно - чуть ли не с первых услышанных слов. Как много нам может сказать манера речи человека!...

Однако ныне он более ничем не мог быть полезен птенцу кардинала - и следующие слова были обращены к Амедео.

- Мой путь отсюда будет неблизок - быть может, вас не затруднит сперва выслушать мои планы, а после внести в них необходимые коррективы в соответствии с вашим видением безопасности и удобства? Уверен, что у нас не займет это много времени...

Амедео Д'Ориа

К облегчению торговца, юноша не стал заявлять, что является первым фехтовальщиком Венеции и лучшим стрелком среди всех жителей её сестиер, а с изящной готовностью принял предложенную помощь. Слова его, прозвучавшие легко и без натуги выдали прекрасное воспитание, каковое могло сделать честь любому италийскому нобилю, и даже более того, французскому дворянину. Уж не воспитывался ли мальчишка при одном из монастырей последователей Лойолы? А может даже готовился к пострижению. Но как бы то ни было, задачей Д’Ория было лишь доставить его живым и невредимым до ворот нужного дома.
Монах произнес короткое благословение молодым людям и покинул дом.
Амедео проводил его взглядом и обернулся к юноше.
- Разумеется, друг мой, - он не спешил спрашивать имени и называть своё, - в каком сестиере* находится ваш дом?
Вскоре плеск вёсел сообщил Амедео и его подопечному, что лодка отошла от берега. 
- Джудекка, остров где мы сейчас, славное местечко для тех, кто знает местный народ, сюда не любят соваться ни шпионы инквизиции, ни даже соглядатаи Совета, но если мы не найдем лодку, то придётся искать ночлег. Хотя я помню несколько имён и если их обладателей еще не вздернули, то мы через час окажемся в любой точке города.
Голос негоцианта звучал мягко и уверенно. С каждой минутой, проведенной в этом городе, с каждым глотком здешнего воздуха, напоенного ароматом моря, он всё больше и больше проникался чувством родства с этой прекрасной сиреной, пойманной много веков назад рыбаками лагуны Венето и пригвожденной их детьми и внуками к илистому дну бесчисленным множеством свай… На этих сваях и стоят дома потомков этих самых рыбаков. На этих сваях и выросла неповторимая в своём, пусть и несколько поблекшем могуществе, Венеция.

* квартал

Дамиан ди Скварсиарэ

Дамиан проводил взглядом святого отца и сделав пару шагов, подошел поближе к собеседнику - благо, они ныне были здесь одни, следовательно и беседа могла идти на более привольном уровне. Даже относительно личного пространства. М-м-м, слушать речь человека было определенно все приятнее и приятнее - словно из крепко запертой до поры недружественного вида шкатулки постепенно просачивались дразнящие властные оттенки и ароматы. И можно было только угадывать - какие вложенные в столь крепкую оболочку черты характера их вызывают...

Пожалуй, Дамиан все больше убеждался в том, что решение его несомненно правильно - этот воин подойдет.

- Сейчас я пользуюсь гостеприимством знакомого в пределах Дорсодуро, почтенный. Как обычно, в отсутствии наплыва студиозов, кварталы науки ночью тише иных... - Легко ответил вампир, поправляя капюшон небрежным движением руки. И, словно с сожалением, признал. - Однако вынужден сознаться, что на пути нашем возможны непредвиденные обстоятельства и помимо тех, кто пожелает узнать сколько монет скрывается под нашими одеждами. Если за вашей надежной спиной ныне скрываться мне от опасностей ночи, то я не желаю скрывать ничего потенциально необходимого вам, синьор...

Дамиан коснулся предплечья негоцианта кончиками пальцев, и позволил себе заглянуть в глаза мужчины - вольность и неоднозначность движения, словно ответом на недавно прозвучавшее обращение. Это можно было трактовать тысячью разных  исходов, но они же, в конце-концов, были в Венеции!

- Мое имя Дамиан. - Почти с нежностью представился молодой вампир.

Амедео Д'Ориа

В Венеции в любой день года любое слово, произнесенное любым человеком могло быть истолковано самым непредсказуемым образом. Что уж говорить о времени Карнавала? В толпе веселящихся людей, в гомоне, перекрываемом звуками труб, звоном тарелок или барабанным ритмом, порой достаточно было блеска глаз за прорезями маски, взгляда, взмаха ресниц, движения век, чтобы, словно по волшебству, началась новая история...
Даже здесь, в сумраке пустующего дома, где только лунный свет был подспорьем глазам, а воображение угадывало то, что взор не мог разобрать в игре теней, действовали правила этой старой, как полузабытая колыбельная, игры.

Любитель загадок мог бы прочесть во взгляде юноши многое, а если не угадать, так придумать. Но слова Дамиана ясно давали понять, что этим забавам сейчас совсем не время. "И куда успел вляпаться этот мальчишка?" - вслух озвучивать этот вопрос негоциант не спешил. За "непредвиденными обстоятельствами" могло оказаться что угодно. От парочки назойливых шлюх, смутивших юношу и обещавших дождаться в проулке, обойти который не представлялось возможным до увязавшегося за ним соглядатая, поджидавшего снаружи.
Негоциант насторожился, и вместо кружевных любезностей произнес коротко:
- Амедео Д'Ориа.
Накрыл своей ладонью хрупкие пальцы Дамиана, задержавшиеся на его предплечье и добавил спокойно:
- Излагайте, синьор.

Дамиан ди Скварсиарэ

Ладонь так и осталась покоиться на руке Амедео, словно тяжесть чужой, но не враждебной руки поверх была вполне приемлема для юноши, успокаивала. А быть может, прохлада ночи тоже играла свою роль - под тонким шелком пальцы были прохладны, особенно в контрасте с теплотой руки негоцианта.

- Я уповаю на ваше понимание, Амедео, если мой рассказ будет иметь некоторые пробелы - видит небо это лишь ввиду того, что я вынужден буду касаться информации, которая должна оставаться тайной, и хоть отдаю себе отчет в возможном неудобстве из-за полноты картины, но не все имею право озвучить вам ныне. Посему постараюсь избежать значительных пробелов, однако же и вы если вдруг ощутите что некая часть может оказаться критически важной для вашего понимания, прошу вас, скажите об этом, и я постараюсь дать вам столько деталей, сколько мне позволено. - Негромко проговорил Дамиан, все так же глядя на мужчину. О истина, ты критерий всему - на что ему право, подозрительный и ломающий разум над неизбежными недомолвками спутник? Тому разуму, что угадывал молодой вампир в устремленных на него темных глазах, и без того будет чем заняться важным.

- Так вышло, что наша встреча сегодня - не единственное, что привело меня в Венецию. И довольно многое из этого следует держать под покровом тайны. Порой - гробовой... Однако несколько дней назад произошла крайне неприятная случайность и один человек увидел нечто, что не следует знать никому, увидел и сумел вовремя сбежать с этим знанием. Инструкции, полученные мною на данный случай, не имеют иных вариантов действий - он должен умереть. Ситуация осложняется тем, что скорее всего он про этот потенциальный исход уже знает... - Ресницы в прорезях маски опустились, взгляд ушел чуть в сторону и собеседник Амедео чуть закусил губу, выдавая свои волнение и досаду. - Это безусловно моя вина - о, сколько я раз уже думал про то, как можно было бы избежать этой ситуации вовсе! Пойти иным путем, быть осторожнее, быть более решительному, когда я увидел, что не один!.. Но it is no use crying over spilt milk* - один из нас должен быть мертв как можно быстрее, и я могу лишь стараться, чтобы это не стало моей судьбой.

Вспышка эмоций миновала, или, что вероятнее - белокурый юноша сумел взять себя под контроль, хоть для этого и пришлось сделать глубокий вздох. Чуть крепче сжались на предпречье Амедео его пальцы, и отражение луны снова заплясало в вскинутых на него глазах.

- Но в Венеции я совсем один, лишь недавно приехал... Вы ведь уже поняли, что я прошу больше, чем вашу шпагу на одну ночь - прошу вас, Амедео, помогите мне. - Юноша явно приложил усилие, чтобы последние фразы прозвучали серьезно и твердо, а не жалобной мольбой, однако напряженная линия губ предательски выдавала его волнение.

*нет смысла плакать над пролитым молоком

Амедео Д'Ориа

Слушая Дамиана с предельным вниманием, негоциант сортировал слова юноши, словно монеты по номиналу. Золото сути – отдельно, медный звон изящных речевых оборотов – в сторону, но не забывая при этом учитывать, подсчитывать и считывать новые подтверждения уже сложившимся предположениям о нраве и воспитании нового знакомца.
Не перебил ни разу. Лишь плавными кивками головы во время пауз в речи Дамиана, показывал ему, что следит за нитью изливаемых признаний. А когда, наконец, пауза оказалась достаточно долгой, чтобы счесть, что юноша завершил, торговец  мягко, покровительственно сжал его руку, прежде чем вернуть ей свободу. Затем лишь, чтобы коснуться пальцами краешка светлой маски с явным намерением поднять её, однако без драматического пафоса резких движений.
- Вы, верно, сочли меня брави, сопровождающим святого отца, - проговорил он с легким вздохом, - и, хотя шпага и пистолеты спасали пару раз мою шкуру и не раз – мои деньги, я негоциант, а не солдат.  Если, Вам случилось перебежать дорогу людям, чьи имена и положение стоят в этом городе многого, я готов платить за Вашу жизнь, но не свинцом и сталью…
Губы молодого купца сложились в несколько ассиметричную улыбку, глаза блеснули смешливо и лукаво, но он не спешил делиться первыми пришедшими на ум мыслями о том, как надежней можно было бы обеспечить юноше защиту.
- Вы позволите? – Амедео перевел взгляд на свою руку, пальцы которой готовы были сжать край маски, с тем чтобы снять её с лица Дамиана.

Дамиан ди Скварсиарэ

Удивление и даже легкая дымка досадливости, промелькнувшая в глазах юноши, без слов подтвердили предположение негоцианта о том, что Дамиан счел его мастером лезвий подле духовного лица. Впрочем, досада эта была больше внутренней, сродни недовольству собственной поспешностью суждений и их, как выяснилось, ошибочностью. Белокурый юноша явно не слишком-то любил быть не правым, хоть и не звенел оскорбленной гордостью, когда следовало признать это.

- Прошу вас. - Согласно опущенные ресницы, и если маска убрана - то взгляду Амедео предстанет лицо юноши лет семнадцати. Но что это было за лицо! Венецианская луна в своем коварстве правила бал, преломляла и смешивала градиенты белого, серого, серебрянного, и под этими полутонами мягкие, словно светящиеся светлые волосы оттеняли бледное лицо ангельских очертаний. Особенно удивлял разрез ныне полуприкрытых глаз - длинный, изогнутый у висков, усугубленный тёмными ресницами. Бледно-розовый рот с чуть приоткрытыми губами завораживал классической строгостью, а на нежных щеках тон фарфоровой белизны переходил в голубоватый оттенок лиц мадонн Карло Дольчи, то ли неземной, то ли потусторонний.

Есть красота ночного неба и дневных, пронизанных солнцем облаков - это вечная красота. Есть красота горных озёр и деревьев в инее, застывшая и отлитая в монолите времени. А есть вот такая, которую сейчас видел в мгновение полностью вынырнувшей из-за облаков колдовской луны Амедео - мимолетная, утекающая; краса опадающих листьев и распускающихся цветов, красота весенней капели, свечного пламени в шандале, выхватывающего из темноты и холода лица и образы, чтобы тут же оставить их окоченеть и погрязнуть во мраке.

Это лицо тоже казалось светом, обречённым исчезнуть, прекрасным именно своей быстротечной, ускользающей и летучей красотой, и могло бы свести с ума какого-нибудь впечатлительного художника, в попытках тщетно осуществить одно из заветных мечтаний искусства - остановить время, замедлить распад, задержать смерть, противостоять тлену.

0

2

Амедео Д'Ориа

Одним движением Амедео поднял маску и откинул капюшон плаща, скрывавший доселе светлые, кажущиеся сейчас серебряными, волосы Дамиана. С беззастенчивой умелостью завел руку за затылок юноши, ловя конец ленты, удерживавшей этот несложный аксессуар и спустя миг шагнул назад,  дабы, восстановив status quo, взглянуть на своего нового знакомца.

Воистину лик обожествлённого Антиноя не был столь прекрасен, как лицо этого мальчишки. Родившийся и значительную часть своей жизни проведший во Флоренции, городе, где творили величайшие мастера кисти и резца, Амедео мог созерцать совершенство форм без особенного внутреннего трепета. И понимая разумом любовь Леонардо к своему Салаино, предпочитал видеть в скульптурах и картинах не моделей с коих они создавались, но героев, которых воплощали.
Лицо Дамиана должно было представать пред взорами прихожан Дуомо, устремленным на церковные фрески. Такие лики вселяют в душу убежденность в милосердии и величии Творца куда вернее проповедей и псалмов. Хрупкая красота его вызвала в мыслях негоцианта воспоминания о гомеровских поэмах и понимание, что ради обладания подобным совершенством можно развязать войну и бросить на вражеские копья сотни воинов.
Негоциант позволил себе с искренним удовольствием полюбоваться тонкими, совершенными чертами юного лица, прежде чем отдал Дамиану его маску.
- Итак, что это за человек, Дамиан? –  продолжил торговец  беседу, - нам следует опасаться его сейчас или же взяться за поиски с наступлением рассвета?  В любом случае нам следует отыскать лодку, дабы переплыть канал, а посему не вижу смысла задерживаться здесь.  Если не найдём желающего заработать, то придётся потревожить сон тех, кто живёт поблизости от воды... Но до этого, надеюсь, не дойдёт.

Дамиан ди Скварсиарэ

Приняв свое "инкогнито и украшение" обратно, Дамиан улыбнулся своему спутнику, легким движением вновь набрасывая на голову капюшон плаща. Вот и очевидность, зачем ему он нужен - с такими волосами, при капризах луны наверняка приемлемо выделяться словно фантому где-нибудь в саду, преддваляющем сладкие игры и бесстыдный флирт, нежели идти в не слишком-то благополучный квартал на подобную встречу.

- Не так многое мне пока известно, Амедео. - Признался он без лишней бравады. - Имя его - Пабло Эскабар, и это пока наилучшее достижение, которое мне удалось. Я все же, не впитывал в себя науку ночи и плаща, посему наблюдал осторожно... Он воин, кажется, моряк, но насколько бывший или нынешний мне неведомо. Но ныне вроде бы не ждет его корабль, ибо он все больше продвизается на небольших поручениях-заказах, да предпочитает в качестве временных гаваней дешевые таверны...

Дамиан слегка поморщился, видимо что-то такое, близкое к своей речи вспоминая - ну право, легко предположить, что обсуждаемый моряк мог наверное и в неплохих местах останавливаться, но в глазах выпестованного церковным владыкой нежного ангела это наверняка были места между "грязными притонами" и "убогими ночлежками". Просто потому, что Дамиан едва ли представляет себе возможным спать не на чистых и благоуханных простынях...

Где кровосос будет только один, и тот - он сам!

- Вы правы, идемте. - Слегка кивнул он, не торопясь одевать маску, но направляясь к дверям дома. - Я, откровенно говоря, и сам не знаю, Амедео. Порой чтобы спасти свою жизнь, люди способны развивать просто таки фантастическую активность!..

Амедео Д'Ориа

- Имя - это уже немало, - реплика негоцианта относилась к числу тех, что говорятся лишь затем, чтобы что-то сказать, умножают собой и без того безразмерный хаос бессмысленного в этом мире.
Можно было бы начать с пивных на этом самом островке, где они с Дамианом встретились,  поспрашивать у завсегдатаев и, если фортуна будет милостива, узнать, где обретается этот бывалый моряк. Но дальше этого планы негоцианта пока не шли...
Дом Амедео покинул первым, держа руку на эфесе шпаги, и надеясь, что лунный свет в эту безоблачную ночь будет ему союзником.
фондамента* Джудекки была не безлюдна. Шумная компания подле причала обсуждала, судя по обрывкам фраз, планы дальнейшего перемещения по городу. Слева на углу ближайшего проулка в той стороне, куда негоциант намеревался вести своего неожиданного подопечного, обжималась на углу какая-то парочка. Девица смущенно хихикала, позволяя своему кавалеру шарить одной рукой в глубоком вырезе своего платья, а другой комкать, поднимая, пышный подол вместе с нижней юбкой. Благосклонность её стоила недорого и длилась недолго…
- Ступайте вдоль берега, синьор, - негромко посоветовал Д'Ориа, благоразумно предпочитая держаться подальше от черных  узких проходов меж домами, чтобы видеть набережную максимально ясно, - видите во-он там, - жестом руки он указал вперед, обозначая направление вдоль  неровного среза между фондаментой и неспокойной игрой лунных бликов на воде канала.
Впереди, в паре сотен шагов, на фоне залитой лунным светом воды, угадывался гордый профиль ферро** пришвартованной гондолы. За ней чудился еще один.
- Эта часть набережной изобилует недорогими борделями, - просветил Дамиана торговец, - никто и никогда здесь не покажется странным: ни женщина, ни мужчина, ни старик, ни карлик. Воистину, подходящее место для тайных встреч. Если гондольёр ждет своего пассажира недавно, то мы без труда убедим его доставить нас на противоположный берег… А если гондола пуста…
Тут негоциант смешливо фыркнул и повернул голову к спутнику, чтобы перехватить на мгновение взгляд его дивных глаз.

*название мощеной набережной в Венеции
**  характерный изгиб носа гондолы

Пабло Эскабар

Сырой воздух оседал на кожанной кирасе мелкими капельками, холодил кожу и забивался в нос. Вода плескалась о камни и как-то по-особому сочетались с опустившейся тишиной.
В крови бурлил огонь, но Пабло сдерживал его, стискивая в пальцах крепче флакон, который ему дал таинственный незнакомец. Пить или не пить? Вопрос был очень существенным, потому что всяким подозрителньым жидкостям в сосудах, что напминали стекляшки для яда, Пабло недоверял. А если еще учесть, что его...спутник нацепил маску и с нею не расставался, то вырисовывалась очень уж яркая картина для того, у кого достаточно врагов.
Отринув паранойю, Пабло остановился. В бледном свете луны набережная переливалась влажными бликами, а вперед по ней уходили две тени. Отчего-то бывший пират сразу признал во второй того кровопийцу, который желал сделать из него первое блюдо. Наверное, тому поспособствовал пробежавший по телу холод и бледный профиль, узнанный даже в тусклом лунном свете.
Злость прокатилась по телу и Пабло машинально сунул флакон запазуху, крепче стискивая рукоять шпаги. Шагнув вперед, он зло сощерился, быстро нагоняя этих двоих. Мешкать было некогда. Если этот второй - жертва, которую себе присмотрел кровопийца, значит, с утра мужчина будет ему благодарен. Если же союзник...то шпага одинаково остра для всех: для упырей и для защищающих их людей.
- А ну поговорим, - шикнул Эскабар, схватив того самого блондинчика за плечи и отталкивая от его собеседника. Вот когда тот отшатнулся, пришло время вынуть шпагу из ножен, заслоняя собой мужчину, но отходя чуть в сторону, дабы не стоять к тому спиной и краем глаза, если что, заметить движение в свою сторону.
Недолго думая, Пабло пошел в атаку, замахиваясь шпагой на вроде бы выпрямившегося упыря.

Дамиан ди Скварсиарэ

Дамиан не подвел ждущий взгляд, в равной мере изучая что окрестности, в которых ему в сущности раньше действительно бывать не приходилось, и своего спутника. Последнего даже больше, чем силуэты домов и симфонию ночных игрищ - чувствовалось, что белокурый юноша ко всем своим потенциальным талантам, явно отличается умением слушать собеседника. Давать тому понять, прочувствовать интерес к роняемым словам блеском глаз и движениями бровей, подрагивающими уголками губ и подвижными крыльями точеного носа.

У лунного фантома была на удивление живая, подвижная мимика - не чрезмерная, но создающая ощутимый ореол погруженности в то, что желал донести до него Амедео. Пусть это и была лишь информация о местных лупанарах и гондолах, но это было знание, а его Дамиан любил.

- А если гондола пуста... - Почти мечтательно потянул было молодой вампир, и явно хотел было развить тему в сторону совместного снисхождения по блестящим лентам каналов, как его крайне грубо прервали! Рывок в сторону, изумленно хлопнувшие ресницы - нарушение столь приятного диалога вызвало сперва даже вспышку досады, а не гнева. Так что лицо "упыря поганого" было по-детски обиженным...

...ну до момента как он рассмотрел - кто замахивается на него шпагой. Вскрикнув, Дамиан шатнулся в сторону и вскинул защитно трость, намереваясь принять на нее удар - прямо так, не вынимая лезвие пока из "ножен". От неожиданности он не подумал, что противостоит ему лишь человек, посему был намерен принять удар скользяще, просто отвести его от себя, не вступая в открытое противостояние.

Амедео Д'Ориа

С малых лет любил единственный сын флорентийского негоцианта классическую литературу, ценил и чистый слог и присущее произведениям великих умов прошлых лет и столетий некое морализаторство и даже предсказуемость сюжетных поворотов.
Посему, вероятно, в тот самый момент, когда вынырнув невесть из какого калле* пред ними предстала фигура одного из классических персонажей такой вот ночи, торговец не то что не испугался… скорее уж тревожно забившееся сердце погнало мгновение спустя по его венам то знакомое азартное нетерпение и легкую веселую злость, каковые всегда сопутствуют опасным приключениям…
Судя по брошенной фразе, предварившей нападение на Дамиана,  у головореза были к юноше какие-то претензии, но Амедео не рассудком даже, а инстинктом, решил, что этот час не гож для разговоров. Действовал он с той беззастенчивой простотой и откровенностью, каковую романисты прощают разве что матросам, решившим размяться в стенах прокопченного кабака, но никак не пафосным господам в крахмальных кружевах и атласе.  Развернулся на каблуке и, выхватывая шпагу, выкинул резким движением вперёд ногу, метя носком сапога аккурат  под колено незнакомцу.
- В другое время, сударь, - почти прошипел он, прикидывая силы противника, которому едва ли сильно уступал в комплекции.

Пабло Эскабар

Шпага налетела на трость и, не долго думая, Пабло спустил удар. Он не стал зацикливаться на Дэми, заметив сбоку размытое движение. Все-таки защищает. Или же пока еще не в курсе, что за чудовище перед ним, или же под действием тех самых разжижающих мозг чар.
Так или иначе, противник явно хотел пообщаться на "высоких" словах, а вот с координацией у него были явные проблемы. Пабло успел лишь мысленно посочувствовать его учителю фехтования, если такой существовал, и отскочив назад, принял удар шпаги на свое лезвие.
- Ты не знаешь, кого защищаешь, - не церемонясь, выпалил Пабло. - И сдохнешь вместе с ним, если не одумаешься.
Однако шанса тому одуматься бывший пират не дал. Все еще держа вампира в поле зрения за спиной его новой жертвы, Пабло двинулся на своего незнакомого противника. Он с силой отбил его шпагу и воспользовался секундой промедления, чтобы выхватить из ножен кинжал.
Шпага вновь отбила атаку, норовившую пробить его левый бок, кинжал полоснул перед лицом незнакомца, вынуждая его отшатнуться, а ударом Пабло рассек воздух перед лицом мужчины.
Его бесило то, что в поединок вмешался какой-то совершенно незнакомый тип. Нет, бывший пират на то и был пиратом, чтобы не испытывать мук совести из-за неравного боя, но злости чужая глупость прибавила.

Теодор де Моро

Дамиан отразил атаку и отпрыгнул в сторону.
Пабло сместился и оказался перед Амадео.
Амадео между Пабло и Дамианом, спиной к последнему.

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +5, моделируя событие:
Пабло: атака +5 за нож

Результаты броска : (1 + 3 + 5)+5=14

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Амадео: защита

Результаты броска : (2 + 6 + 6)=14

Дамиан ди Скварсиарэ

Дамиан отпрыгнул прочь, сжимая трость. Этот смертный совершенно не знал чувства меры! Ну сколько можно своим наличием в мире портить столь чудесные ночи Дамиана?! Даром что это была лишь вторая их встреча - белокурый вампир был достаточно умен, чтобы оценить унылость тенденции...

- Снова ты?! - Удивленный и взвинченный выдох в такт мыслям.

Однако в этот раз пережить те неприятные ощущения, что оставила приложенная святым (пф!) крестом рана ему не желалось, да и лезть под руку негоцианту он не торопился - так что скользнув еще  в сторону, убедился, что спину ему прикрывает стена дома...Пальцы прихватили основание трости, нажимая на скрытые лепестки особым образом и ненужные "ножны" упали в подставленную ладонь, почти неслышно свистнув в воздухе - миг, и сбоку от Амедео, причудливый снаряд свистнул в сторону его противника!

Такая мелочь порой может решить исход удачного удара - отвлечение внимания, легкая дискоординация, ненужное напряжение. Да и кинул белокурый юноша совсем не по-девичьи - ничуть не замедлив использовать в броске вампирскую силу и скорость. Всего-то - хорошее движение рукой! Ножны - тоже метательное оружие, главное тщательно прочувствовать в них баланс...

Теодор де Моро

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Дамиан: атака

Результаты броска : (4 + 5 + 2)=11

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +5, моделируя событие:
Пабло: защита +5 за броню

Результаты броска : (2 + 2 + 3)+5=12

Амедео Д'Ориа

Противник был проворен и, судя по тому, как открыт для ударов, самоуверен. Или рассчитывал, что драка будет напоминать старинную павану, где каждый шаг известен наперед...
Амедео  осклабился в самой что ни на есть доброжелательной улыбке, адресованной самонадеянности головореза, в левой руке коего оказался нож... Ладно бы дага, а так...  дружеское  приглашение для удара, который и последовал, одновременно с тем, как  Амедео отступил на полшага, увеличивая расстояние между своим лицом и  лезвием. Удар был скользящий, легкий вдоль предплечья левой руки противника, так чтобы кончик шпаги мог если не разодрать  ткань одежды и плоть, то ядовитым, безболезненным в первый миг поцелуем коснуться запястья. И тут же успел  негоциант краем глаза заметить мелькнувшее нечто, стрелой пронесшееся из-за спины мимо его плеча...
А после сразу атаковал серией коротких колющих ударов, целью коих было бы, (не попади ножны в выбранную Дамианом цель), не задеть противника, но  вовлечь его в то пчелиное кружение, подобное ритуальному танцу, где за десять-двадцать секунд звонких обменов любезностями посредством  узких клинков каждый решал для себя, какую тактику избрать дальше...

Пабло Эскабар

Ножны попросту заехали по боку, на миг заставляя отвлечься. Наверное, поэтому Пабло и позволил случиться такому глупому удару, который в душе пирата вызвал ликование: его противник попытался скользящий удар перевести в колющий, который явно не смог бы из такого положения пробить запястье, даже если бы на нем не было кожаного наруча. Все-таки человек в маске знал, что советует...
Серия колющих ударов, невозможность атаковать самому. Это все забавляло, а не злило. В бой нужно идти с холодной головой. Ну или хотя бы с тихим смехом, раздающимся в ней.
Отскакивая от уколов шпагой, Пабло смещался в сторону Дэми, то отбивая лезвие противника, то уворачиваясь, постепенно сокращая расстояние с вампиром. Когда незнакомый защитник упырей вновь атаковал, Эскабар резко ушел назад, обходя Дэми со спины и тут же приставляя к его горлу кинжал так, что не дернешься.
- Бросай шпагу, - громко приказал Пабло. - А то я твоему кровопийце сделаю лишнюю дырку в теле.
Хотя он и так собирался ее сделать, вне зависимости от решения противника.
- Просто не лезь в чужую драку, - прошипел Пабло. - Это существо явно не женского пола, чтобы за него заступались. Дай нам с ним решить все по-мужски...Или же ты успел заглянуть под юбки?
Пабло улыбнулся ехидно, поигрывая кинжалом на чужом горле, шпагу направляя на того самого защитника.

Теодор де Моро

1.
Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Амадео: атака (серия колющих ударов

Результаты броска : (2 + 3 + 1)=6

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +5, моделируя событие:
Пабло: защита

Результаты броска : (2 + 6 + 4)+5=17

2.
Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +5, моделируя событие:
Пабло : атака (нож к горлу Дамиана)

Результаты броска : (4 + 3 + 6)+5=18

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Дамиан: защита

Результаты броска : (6 + 5 + 2)=13
Удачной охоты.

Дамиан ди Скварсиарэ

Ни одно живое здравомыслящее существо не будет никуда дергаться из такого хвата, в котором оказался Дамиан. Это только в приключенческих романах захватывающе читать, как опытный (или шибко удачливый) фехтовальщик вдруг решительно проводит особый прием, и ловко меняет позицию в отношении своего противника. Дамиан, увы, не был как минимум оным опытным фехтовальщиком.

Зато он не был и живым, а это в свою очередь давало кое-какие преимущества даже в столь удручающей позиции.

- Н-не надо... - Жалобно выдохнул белокурый упырь под рукой Пабло - правда, стой Эскабар к нему лицом как Амедео, наверное ткнул бы кинжалом превентивно. Ибо в контрасте с дрогнувшим нежным голосом, лицо юноши отразило совсем иные черты - перехватив взгляд негоцианта, он указал взором на руку Пабло, и как мог четче беззвучно произнес "вниз".

А после... Плоть Рубедо хозяину послушна - и вот уже то, что внешне все так же остается нежным лицом и узвимой для лезвия шейкой, на самом деле приобрело хитиновую твердость, заставляя черты Дамиана застыть, словно у мраморной статуи, но и резко прибавляя ему бронированности. Впрочем, такая каменная сосредоточенность ему скорее шла - как безусловно пошел бы и образ перепуганной, трепещущей жертвы в руках коварного "негодяя".

Ну а потом он попытался резко дернуть Пабло за руку, держащую кинжал - всей силой и весом, намереваясь уйти из его хвата вниз и заставить мужчину так же потерять равновесие. Оставалось лишь надеяться, что его спутник сумеет воспользоваться подобной оказией!..

Амедео Д'Ориа

Пылкому знакомцу Дамиана явно не терпелось заключить того в объятья; с такой прытью двигался он в сторону белокурого юноши,  парируя легкие удары шпаги торговца. И вот он – момент истины…  объявление если не собственных прав на Дамиана, то уж желание остаться с ним один на один, без постороннего присутствия – точно.
- И что же вы собираетесь решать, – вопросительная интонация негоцианта была здорово приправлена сарказмом… - по- мужски?
Острие шпаги склонилось к  каменным плиткам мостовой, словно в угоду требованиям головореза, а взгляд Амедео отметив направление лезвия шпаги противника, пытливо скользнул на лицо мальчишки.  Дамиан не выглядел растерянным… и подтверждением тому стали шевельнувшиеся его губы.
Не тратя ни мгновения на осмысление слов противника, Амедео бросился вперед,  целя в его незащищенную шею,  и нанес удар наискось сверху вниз, учитывая положение накренившегося тела этого героя ночных улиц.

0

3

Флоренцо Конти

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Атака Дамиана

Результаты броска : (4 + 5 + 4)=13

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Атака Амадео

Результаты броска : (3 + 6 + 5)=14

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +5, моделируя событие:
Защита Пабло

Результаты броска : (4 + 6 + 3)+5=18

Атака Дамиана и Амадео суммируются.
Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре. (с)

Пабло Эскабар

Кончик шпаги соскользнул по закрытому воротом кирасы горлу. Прав был таинственных охотник...ой как прав. Пабло почувствовал, как теряет равновесие и начинает заваливаться на спину. Ругнувшись, он почувствовал удар о камни, как внезапно почувствовал укол в плечо, как раз там, где кончалась защита кирасы. Противник отшатнулся, видимо опасаясь взмаха шпаги, а Пабло, высмотрев глазами ушедшего из его рук Дэми, оттолкнулся от мостовой и попросту бросился на него, сбивая с места. Шпага выпала из рук, зазвенела по мостовой, но кинжал, смазанный ядом, что дал ему охотник еще в таверне, остался. И схватив вампира за горло, Пабло нанес мощный удар тому в бок.
Скоро боль в плече даст о себе знать и тогда будет не до пируэтов по набережной...

Теодор де Моро

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +3, моделируя событие:
Пабло: атака +3 за яд

Результаты броска : (4 + 1 + 4)+3=12

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +2, моделируя событие:
Дамиан: защита +2 за броню

Результаты броска : (1 + 2 + 2)+2=7

Дамиан ранен, кинжал пробил бронированную кожу и вошел под ребро, рана не опасная для вампира, но учитывая, что кинжал смазан Кровью Авеля, в течении часа наступит смерть. Дамиан чувствует адское жжение.
Пабло ранен в плечо, под ключицу. Движение руки затруднительно.
Амадео жив здоров.

Дамиан ди Скварсиарэ

Что же, не смотря на ранение, охотнику определенно принесла эта ночь хотя бы частичное удовлетворение - вот так, лицом к лицу на своем враге, он мог ухватить порядком согревающую гнев череду эмоций - читаемую почти что по одним глазам, но каким же выразительным! Взблеснувший под луной азарт, когда маневр удался и они упали, напряжение соткавшееся крошечными морщинками в прищуре когда вместо того чтобы выкрутиться, белокурый юноша оказался под своим противником, и после - словно финальный аккорд, всплеск слившихся воедино мелодий в ночной симфонии! - всплеснувшися в прекрасных глазах ночной бестии страх.

Боль, страх, неверие - причудливый калейдоскоп, в единый миг свернувшийся водоворотом в глазах вампира.

О, Дамиан был хоть и дурной фехтовальщик, но для того чтобы предположить, отчего может быть такая реакция у его тела на простой в сущности удар лезвия в бок - когда тело твое податливый воск, и можно лишь велеть ему вновь восстановить целостность... И когда вместо привычного исхода - вторглось в весьма нежную плоть это безумное жжение, Дамиана бросило сперва в холод, а потом в жар с дрожью.

...с того мгновения, когда в его шею впились клыки Сира, он забыл каково это - бояться Смерти.

Дамиан зашелся невнятным, но полным чувств и ужаса вскриком, и истерически, панически - нанес удар по человеку на себе, сформировавшимися в крекие острые когти ногтями, метя по лицу. Если бы не когти - почти по-девичьи вышел бы удар, с попыткой согнать с себя скорпиона-переростка, который увы уже успел вонзить в тебя свое жало.

0

4

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями, моделируя событие:
Дамиан: атака

Результаты броска : (5 + 6 + 5)=16

Игрок кинул 3 куба с 6 гранями и бонусом +5, моделируя событие:
Пабло: защита

Результаты броска : (4 + 1 + 4)+5=14

Пабло повезло - Дамиан не расцарапал его морду лица, бывший пират увернулся, но в итоге потерял равновесие и свалился в воду.

0

5

В какое-то мгновение белокурому юноше чудом удалось сбросить с себя рослого и мускулистого мужчину и тот, не сумев удержаться на берегу грохнулся с плеском в воду канала... Прилив еще не начался и посему  высота падения с относительно крутого участка фондаменты лишала брави возможности тут же выбраться обратно...
Но крик раненого ясно давал понять, что дело приняло прескверный оборот. И действовтаь следовало стремительно, сохраняя хладнокровие и сосредоточенность.
Амедео откинул пинком оброненную противником при падении шпагу, посетовав мысленно а себя за то, что не поднялась рука сломать лезвие роскошного оружия об угол дома... но здравое понимание достоинств шпаги подсказывало, что оставлять такую где-то в сумраке одного из проулков - не то что неразумно, преступно по отношению к такой надёжной боевой спутнице...

В следующую секунду, решительно вложив шпагу в ножны, мужчина подхватил ватиканского посланника на руки, почти не ощутив его птичьего веса...
- Молись, братишка, - проговорил он, сетуя, что не может позволить себе осмотреть рану и перeвязать её тотчас и бегом, насколько быстро, насколько позволяла его ноша, устремился в сторону пришвартованных невдалеке гондол...

0

6

Удар о воду поднял брызги, но тело довольно быстро наткнулось на дно и Пабло почувствовал, как завис в этом мутном небытие. Он был ошеломлен не столько раной в плече, сколько падением и тем, что вампиру все-таки удалось его сбросить.
Холодная вода забиралась под одежду и уже начинала тянуть все глубже, когда легкие загорелись огнем. Оттолкнувшись от дна ногами, загребая мутную воду одной рукой, Пабло кое-как вынырнул на поверхность, тут же зашарив пальцами по склизкой от мха стене набережной. Вновь ушел под воду, но все же пальцы ухватились за ржавое кольцо, вмонтированное прямо в кладку.
Подтянувшись, Эскабар вдохнул полной грудью, глядя наверх.
Выбраться самостоятельно будет непросто.
... И пусть вампиру удалось уйти с головой на плечах, но губы растягивала довольная улыбка от того, что ему все-таки удалось ранить того. Может быть, этот яд он перебороть не сможет и одним кровопийцей станет меньше.

+1

7

Пока Пабло барахтался в воде, за ним наблюдали. Прохожих было не много, и казалось, никому не было до него дела. Но оказалось, что было. Когда бывший пират уцепился за кольца, над ним навис человек в белой маске.
- Как ваши дела?
Под маской охотник улыбался. Он видел, как у Пабло дела, и прекрасно знал, что сейчас ему нужна помощь.
- Давайте руку, сеньор.
Человек склонился ниже и обхватил протянутую руку в области запястья. Это была не раненая рука, так что он без лишней нежности тянул за нее, а после схватил Пабло за шиворот и затащил на пристань. Когда тот был в относительной безопасности, человек протянул ему его оружие и стоял молча, ожидая, пока тот придет в себя.
- Вы славно сражались. Надеюсь, вы получили удовлетворение.

0


Вы здесь » The Vampire Chronicles » Завершенные эпизоды » Что в золоте тебе моем?..